Теперь она стояла передо мной и нервно прятала телефон за спиной.
Я протянула руку.
— Дайте телефон.
— Что?
— Телефон.
Максим тут же вмешался:
— Лидия, ты уже переходишь границы.
В этот момент экран телефона Оксаны загорелся.
Она не успела убрать его.
Я увидела всего несколько слов:
«Она не должна найти папину папку…»
Сообщение пришло от Максима.
Я молча посмотрела на мужа.
Затем перевела взгляд на старый шкаф у стены.
Тот самый, в котором отец всегда хранил бумаги, не доверяя их даже бухгалтерии.
Максим тоже посмотрел туда.
И впервые за всё утро я увидела настоящий страх в его глазах.
Я поднялась и направилась к шкафу.
Максим перегородил мне дорогу.
— Не сейчас.
— Отойди.
— Там старые бумаги твоего отца. Ты ещё после похорон в себя не пришла.
Я посмотрела на него.
— Забавно. Когда ты занимал его кабинет, моё горе тебя совершенно не беспокоило.
Оксана опустила глаза.
Я открыла шкаф своим ключом.
За несколько месяцев до смерти отец отдал мне запасной и сказал:
— Никому его не передавай.
Тогда я даже обиделась.
Мне казалось, он стал слишком подозрительным.
На нижней полке лежала тёмно-синяя папка.
Максим протянул к ней руку.
— Давай я сам посмотрю.
Я резко убрала папку.
— Вот именно поэтому смотреть буду я.
Первым документом оказался протокол собрания участников компании.
Согласно ему, через две недели после смерти отца я якобы добровольно предоставила Максиму расширенные полномочия по распоряжению активами компании.
Под документом стояла моя подпись.
Я провела пальцем по бумаге.
— Это не моя подпись.
— Ты тогда была в таком состоянии, что могла просто забыть, — слишком быстро ответил Максим.
— Я прекрасно помню те две недели. Я вообще ни разу не приезжала в офис.
Оксана вмешалась:
— Вам могли привозить бумаги домой.
Я медленно повернулась к ней.
— А вам откуда известно?
Она замолчала.
Следом в папке лежали платёжные поручения.
За последний месяц с корпоративного счёта несколько крупных сумм ушло на счёт небольшой консалтинговой компании.
Её учредителем была Оксана Романюк.
— Консультационные услуги? — спросила я. — Какие именно?
Максим сжал челюсти.
— Обычные рабочие вопросы.
— Значит, должны быть договоры, акты выполненных работ и отчёты.
Оксана торопливо сказала:
— Всё есть в бухгалтерии.
Я нажала кнопку внутренней связи.
— Ирина Петровна, зайдите ко мне, пожалуйста. И принесите договоры с «Романюк Консалт».
Через минуту главный бухгалтер появилась в дверях.
Увидев бумаги на столе, она побледнела.
— Лидия…
— Договоры.
Она посмотрела на Максима.
Тот тут же произнёс:
— Ирина, можете идти.
Я даже не повысила голос.
— Она никуда не уйдёт. Я владелица контрольной доли.
В кабинете стало тихо.
Бухгалтер сглотнула.
— Оригиналов договоров у нас нет.
Максим резко повернулся к ней.
— Что вы несёте?
— Мне приносили только сканы. Максим сказал, что оригиналы будут позже.
Я спросила:
— Кто приносил документы?
Ирина Петровна посмотрела на Оксану.
Этого оказалось достаточно.
Я достала телефон.
— С этого момента запрещаю уничтожать любые документы. Доступ Максима и Оксаны к бухгалтерской системе временно заблокировать. Все серверные резервные копии сохранить отдельно.
Максим ударил ладонью по столу.
— Ты что здесь устраиваешь?
— Проверку.
— Ты мне не доверяешь?
Я рассмеялась.
— Прошлой ночью ты рассказывал другой женщине, что тебя тошнит от одной мысли о прикосновениях ко мне. А теперь спрашиваешь про доверие?
Оксана побледнела.
Максим застыл.
— Ты подслушивала?
— Значит, отрицать не станешь.
Он моментально сменил тон.
— Ты всё неправильно поняла.
— Конечно. Как всегда. Никогда всё не бывает таким, каким кажется.
И вдруг Оксана заговорила:
— Мы любим друг друга.
Максим резко посмотрел на неё.
Но она, словно окончательно решив перестать прятаться, выпрямилась.
— Да. Уже давно.
Я посмотрела прямо на неё.
— Поэтому вы решили, что можете заодно забрать и мою компанию?
— Она не ваша! — выкрикнула Оксана. — Максим много лет работал здесь гораздо больше вас!
Максим процедил:
— Замолчи.
Но было поздно.
Я нажала кнопку на телефоне.
Запись разговора сохранялась.
— Продолжайте, Оксана. Очень познавательно.
Она мгновенно замолчала.
В этот момент зазвонил телефон Максима.
На экране высветилось:
«Гематология».
Он нахмурился.
— Что это ещё такое?
Я молчала.
Максим ответил.
Через несколько секунд выражение его лица изменилось.
— Какой ещё стационар?
Я слышала только его реплики.
— Наверное, какая-то ошибка… Я нормально себя чувствую.
Пауза.
— Насколько срочно?
Он медленно опустился в кресло.
Я положила перед ним копию результатов.
— Я забрала твоё заключение ещё вчера.
Максим переводил взгляд с листа на меня.
Оксана схватила его за плечо.
— Какой ещё лейкоз?