— А ты, дорогуша, к сковородке даже не подходи! Теперь здесь хозяйничаю я! — властным голосом объявила Ксения Трофимовна, ловко переворачивая румяный оладушек.
— И этот фартук с клубничками мне очень даже к лицу. Тебе он всё равно больше не понадобится, ведь завтра ты отсюда съезжаешь!
Илона застыла посреди просторной кухни, словно ноги приросли к полу.
На свекрови красовался её совершенно новый фартук, надетый поверх вязаного жилета, украшенного массивной брошью.
За обеденным столом сидел Никодим в мягкой домашней кофте. Он ковырял вилкой сметану прямо в баночке и старательно прятал глаза.
— Ты сейчас серьёзно? — спросила Илона, медленно подходя к барной стойке.
— С какой это радости я должна выезжать из нашего собственного дома, Никодим?
— Ну что ты сразу начинаешь, Илона? Только не устраивай драму! — невнятно пробормотал муж, нервно потирая начинающие лысеть виски.
— Мы ведь давно живём как чужие люди. Вчера я подал документы на развод. А дом… В общем, этот дом принадлежит не нам, а моей матери.
Три долгих года Илона практически в одиночку тянула на себе всё строительство.
Старый дачный участок с покосившимся сараем изначально был записан на Ксению Трофимовну.
Свекровь торжественно клялась, что сразу после новоселья переоформит землю вместе с новым коттеджем на молодых супругов.
Пока Никодим получал свою скромную зарплату и с важным видом раздавал указания строителям, Илона надрывалась сразу на двух работах.
Именно она оформила на своё имя два крупных потребительских кредита.
Собственную двухкомнатную квартиру, купленную ещё до замужества, женщина сдавала жильцам. Все деньги от аренды до последней копейки тоже уходили на строительство.
Ещё в июне Илона лично расплатилась с компанией за дорогие тройные стеклопакеты и массивную входную дверь.
Тогда же она полностью оплатила межкомнатные двери и широкие откатные ворота с электрическим приводом.
И как же удачно получилось, что всего неделю назад арендаторы освободили её двухкомнатную квартиру!
— Вот, полюбуйся, чтобы больше глупых вопросов не задавала! — произнесла Ксения Трофимовна и вызывающе подтолкнула к ней по столу документ с синей печатью.
— Земля моя, а с минувшего вторника и новый дом официально оформлен на меня. Так что свободна, милочка!
Илона взяла документ, внимательно прочитала несколько строк и медленно опустилась на табурет.
Она устало провела ладонью по вискам и несколько мгновений неподвижно смотрела на одну точку на ситцевой скатерти.
Значит, пока она пропадала на работе, заканчивая квартальный отчёт, муженёк вместе с мамашей тайком провернули все документы.
— Вот, значит, в чём заключался ваш хитрый план! — негромко произнесла Илона, поднимая голову.
— Дом вы на мамочку записали, чтобы при разводе его не делить. А что делать с моими кредитами на строительство и ремонт, Никодим? Мне ведь ещё четыре года выплачивать по ним половину зарплаты!
— Раньше надо было головой думать, голубушка! — язвительно отозвалась Ксения Трофимовна, уперев руки в бока.
— Кто тебя заставлял по банкам бегать? Сама набрала денег на собственные прихоти, вот сама теперь и рассчитывайся! Здесь всё принадлежит мне, ни одного твоего кирпича нет!
— Мама совершенно права. К этому участку ты вообще никакого отношения не имеешь, — поддержал Никодим, заметно осмелев за широкой спиной матери.
— Я тебе по-хорошему предлагаю: не раздувай скандал. Собирай до завтра свои пожитки, и разойдёмся спокойно, без всяких представлений.
— Значит, собрать пожитки? — переспросила Илона, выпрямляясь возле стола.
— Вы это серьёзно? Вас совсем не смущает, что в этом доме буквально всё, от крыльца до чердака, куплено за мои деньги?
— Господи, кому ты собираешься эти сказки рассказывать?! — взорвалась свекровь и сердито топнула ногой.
— Здесь всё моё! Чтобы завтра твоего духа в доме не было! Забирай исключительно то, на что у тебя сохранились магазинные чеки!
— Значит, чеки? — Илона сдержанно улыбнулась и поднялась с табурета.
— Как скажете, Ксения Трофимовна. Ваши бы слова да Богу в уши. Что ж, договорились!
— Слышал, сынок, как быстро она запела по-другому? — расхохоталась Ксения Трофимовна, поправляя очки на цепочке.
— Иди уже, собирай свои кастрюльки да половники! Мы её по-родственному жить пустили, а она ещё вздумала права предъявлять!
Илона молча вышла в прихожую, оставив свекровь с сыном обмениваться торжествующими взглядами над сковородкой с оладьями.
На полочке возле зеркала лежала визитная карточка мастера Кирилла.
Именно его бригада два месяца назад устанавливала в доме окна, двери и въездные ворота.
На обратной стороне карточки рукой самого бригадира было написано:
«Демонтаж, обратный выкуп и возврат на склад».
Илона открыла ящик комода и достала прозрачную папку, в которой аккуратно хранились все квитанции и чеки строительной компании.
Долго уговаривать Кирилла по телефону ей не пришлось.
— Обидели вас, хозяйка? — понимающе спросил мастер, выслушав её.