Его называли голосом своего поколения, мастером тонкой философской иронии, гением сатиры. Мы повторяли его монологи, смеялись над меткими фразами и даже не задумывались, что многие самые горькие шутки могли быть связаны с его собственной жизнью.
За образом мудрого одесского интеллигента, привыкшего рассуждать о людях с лёгкой улыбкой, публика иногда видела совсем другого человека — холодного, расчётливого и крайне бережливого в вопросах денег. А ещё — мужчину, которого обвиняли в сложных отношениях с женщинами и собственными детьми.
Сегодня, когда Михаилу Жванецкому могло бы исполниться 92 года, хочется вспомнить не только его сценический образ, но и противоречивую личную сторону его биографии. Потому что история его отношений с женщинами и детьми похожа не на весёлый анекдот, а на драму, в которой талантливый человек далеко не всегда поступал благородно.
Как мог человек, зарабатывавший миллионы, годами отстраняться от собственных детей? Почему, по утверждениям некоторых публикаций, он так болезненно воспринял отказ Любови Полищук? И почему после его смерти вокруг наследства возникли разговоры о том, что из нескольких наследников больше всего получили только самые близкие к нему люди?
Разберём эту историю по порядку. Некоторые эпизоды выглядят настолько неприятно, что в них трудно поверить.
- Как портовый инженер стал учеником великого Райкина
- Деньги превыше всего: откуда взялась репутация скупого человека
- История Любови Полищук: когда отказ превратился в конфликт
- Женщины в жизни сатирика: свобода без ответственности
- Дети, которым пришлось расти без полноценной поддержки отца
- Наталья: женщина, которой удалось добиться официального брака
- Смерть, имущество и спорное наследство
- Эпилог: талант не отменяет ответственности
Как портовый инженер стал учеником великого Райкина
История началась в Одессе. Михаил Жванецкий вырос в семье врачей, получил образование в Одесском институте инженеров морского флота, а после окончания учёбы отправился работать по специальности — в порт.
Его окружали подъёмные краны, тяжёлые механизмы, портовые склады и рабочие, привыкшие говорить резко и без лишних церемоний. Казалось бы, жизнь молодого инженера должна была быть связана исключительно с техникой. Но Жванецкий уже тогда писал короткие сценические тексты и наблюдал за людьми внимательнее, чем большинство его коллег.
Его монологи быстро начали расходиться по Одессе. В них были узнаваемые персонажи, живые разговоры и та самая интонация, которая позже сделает автора знаменитым.
В 1963 году в Одессу приехал на гастроли Ленинградский театр миниатюр. Руководил коллективом Аркадий Райкин — артист, которого в то время воспринимали почти как недосягаемого авторитета советской эстрады. Для начинающих авторов встреча с ним могла изменить всю жизнь.
После выступления молодой Жванецкий подошёл к Райкину и передал ему папку со своими текстами. Райкин прочитал несколько страниц и понял, что перед ним не просто любитель, а талантливый автор с редким чувством юмора.
Он предложил Жванецкому переехать в Ленинград и работать в театре. Так портовый инженер оказался рядом с одним из главных мастеров отечественной сатиры.
Позже Жванецкий не раз говорил, что восхищался Райкиным и был готов выполнить практически любую его просьбу. Он рассказывал друзьям, что влияние руководителя театра на людей казалось ему огромным. По словам сатирика, если бы Райкин попросил его сделать что-то совершенно нелепое, он, скорее всего, всё равно подчинился бы.
Первые годы были успешными. Райкин исполнял миниатюры Жванецкого, зрители хохотали, а спектакли собирали полные залы. Однако фамилия автора оставалась в тени. Многие зрители думали, что тексты принадлежат самому Райкину или появились благодаря своеобразному коллективному одесскому юмору.
Жванецкого это постепенно раздражало. Он хотел не только писать, но и получить собственное имя, признание и право называться автором популярных произведений.
Со временем он начал создавать тексты для других артистов и эстрадных программ, не всегда согласуя это с Райкиным. По меркам театральной среды тех лет такое поведение могли воспринять как нарушение договорённостей и почти как предательство.
Напряжение между ними нарастало. Однажды во время репетиции Райкин изменил текст Жванецкого, добавив в него собственные правки. Автор воспринял это как вмешательство в его работу и не сдержал эмоций.
Он прямо заявил руководителю театра, что в данном случае лучше знает, как должен звучать его текст. Для Райкина подобная дерзость оказалась неприемлемой.
В театре такие конфликты редко забывали. Вскоре Жванецкому предложили уйти. Он покинул коллектив, хлопнув дверью, но, как позже рассказывали близкие, переживал случившееся очень тяжело. Ему казалось, что человек, которым он восхищался, отвернулся от него.
Деньги превыше всего: откуда взялась репутация скупого человека
После ухода из театра в характере Жванецкого, по словам знакомых, особенно заметной стала черта, которую некоторые замечали в нём ещё раньше, — крайняя бережливость, временами переходившая в болезненную скупость.