Она ждала его.
Целых два года. Две бесконечные северные зимы. Две весны, когда снег начинал таять, дороги превращались в непролазную грязь, а ей всё чудилось: ещё немного, ещё совсем чуть-чуть — и он вернётся. Два лета с прозрачными белыми ночами, которые не позволяли уснуть. Две осени, когда над деревней тянулись на юг журавли, а она стояла возле калитки и всматривалась в пустую дорогу.
Письма она отправляла каждую неделю. Аккуратные, ровные, без единой помарки. Писала тонким школьным почерком. Рассказывала о погоде. Об огороде. О том, что у соседей отелилась корова. О болезни матери. О своём ожидании. О любви. И каждое письмо завершала одной и той же фразой: «Жду тебя. Твоя Надя».
Поначалу он отвечал часто. Потом письма стали приходить всё реже. Затем — раз в месяц. А после исчезли совсем. Надя убеждала себя: «Наверное, служба тяжёлая. Устал. Нет времени». И всё равно продолжала писать. Потому что дала обещание. Потому что любила. Потому что по-другому не умела.
И однажды он вернулся.
Только узнала она об этом не от него.
В дом вбежала соседка. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, она ещё с порога закричала:
— Надька! Твой приехал! Сегодня утром возле сельсовета видели. С вещмешком, в военной форме. Такой взрослый стал — сразу и не узнаешь!
У Нади всё внутри одновременно оборвалось и взлетело. Сердце заколотилось так сильно, что зазвенело в ушах. Она схватила платок, выбежала из дома и понеслась через деревню. Бежала растрёпанная, простоволосая, счастливая.
Но возле сельсовета его уже не оказалось.
У родного дома тоже никого не было. Дверь была заперта, окна оставались тёмными. Соседи сказали, что его мать уехала в районный центр.
Надя остановилась у калитки и принялась ждать. Прошёл час. Затем второй. Потом третий. Солнце скрылось за горизонтом, стало холоднее. Она замёрзла, но домой не уходила.
И тогда заметила две фигуры, появившиеся со стороны леса. Оттуда, где текла речка.
Это был он. А рядом с ним шла Вера — младшая Надина сестра.
Они держались за руки, смеялись, о чём-то оживлённо разговаривали. Надю даже не заметили. Прошли совсем рядом, будто её не существовало. Будто два года ожидания ничего не стоили.
Надя осталась у калитки. Смотрела им вслед и не могла двинуться с места. Не могла даже вдохнуть. Казалось, будто её ударили в живот и теперь не давали выпрямиться.
Когда она вернулась домой, Вера уже сидела на кухне. Лицо сияло, щёки пылали, глаза блестели.
— Надя! — сестра подбежала к ней. — Ты не представляешь! Он вернулся! Я случайно встретила его возле речки. Сначала он меня даже не узнал. А потом посмотрел и говорит: «Ты стала ещё красивее». И… — Вера звонко рассмеялась. — Потом мы гуляли. Почти весь день. А ещё он сделал мне предложение. Завтра придёт свататься. Вместе с родителями.
Надя ничего не сказала.
— Ты рада за меня? — спросила Вера. — Ну скажи, пожалуйста, рада?
Надя посмотрела на младшую сестру. Ей было всего восемнадцать. Тонкая, лёгкая, с непослушными кудряшками, выбившимися из-под платка. Вера никогда особенно ни о чём не задумывалась. Жила словно птица: смеялась, порхала, брала то, чего хотела, и ни разу не спрашивала себя, нужно ли это ещё кому-нибудь.
— Рада, — наконец ответила Надя чужим, глухим голосом. — Конечно, я рада.
После этого она вышла из дома.
Пошла в сарай, к корове. Упала на сено и долго выла, зажимая рот рукой. Тихо, глухо, чтобы её никто не услышал. Только стены, животное и густая темнота.
На следующий день он действительно пришёл.
С родителями, цветами и кольцом. Вера светилась от счастья. Мать плакала, не скрывая радости. Отец хлопал будущего зятя по плечу и приговаривал:
— Ну что, сынок, береги нашу девочку.
Надя сидела в углу и молчала. Она смотрела на него. За два года его лицо изменилось: стало взрослее, загорелее. Возле глаз появились новые морщинки. Взгляд тоже стал другим — самоуверенным, спокойным, немного ленивым.
Один раз он встретился с ней глазами и сразу отвернулся. Словно обжёгся. Словно увидел то, на что не имел права смотреть.
Позже все вышли во двор, и они на короткое время остались вдвоём.
— Почему? — тихо спросила Надя.
Он не ответил сразу. Потом произнёс:
— Так получилось.
— Я ждала тебя два года.
— Знаю.
— Каждую неделю отправляла письма.
— Я их читал.
— Тогда почему перестал отвечать?
Он долго молчал, а потом тяжело выдохнул.
— Я просто не понимал, что написать. Надя, ты очень хорошая. Правда. Но я тебя не люблю. Такое случается. Когда я увидел Веру, то сразу понял, что с ней всё иначе. Понимаешь?
Она не произнесла ни слова.
— Постарайся простить меня, — попросил он. — Когда-нибудь. Если сможешь.
Надя развернулась и вышла. Направилась в огород и остановилась возле картофельных грядок. Долго смотрела на зелёную ботву. Не плакала. Ни о чём не думала. Просто стояла неподвижно, словно столб или старое дерево, не способное уйти с этого места.
Свадьбу решили сыграть через месяц.