Дмитрий Шепелев публично представлял ситуацию иначе, а многие финансовые претензии между сторонами становились предметом продолжительных конфликтов и судебных разбирательств.
Именно из этих взаимных обвинений постепенно складывалась семейная драма, которая продолжается уже больше десяти лет.
«Мы много лет не видели внука»
Наиболее болезненной частью всей истории остаются отношения семьи Фриске с Дмитрием Шепелевым.
В годовщину смерти Жанны телеведущий опубликовал сообщение, в котором рассказал, что за прошедшие годы якобы получал множество предложений организовать встречу родственников с Платоном.
Однако, по словам Шепелева, почти все подобные предложения предполагали участие телевизионных камер и публичное обсуждение семейной трагедии.
Он утверждал, что не соглашался на такие условия.
Телеведущий также писал, что ему горько от того, что близкие родственники Платона со стороны матери не присутствовали в повседневной жизни мальчика и упустили значительную часть его детства.
Владимир Фриске категорически не согласился с этой версией.
По его словам, семья много лет не имеет прямых контактов ни с Дмитрием, ни с Платоном. Он утверждает, что родственники просто не знают, каким образом можно договориться о встрече без посредников.
Отец Жанны возмущался заявлениями о том, что дедушка и бабушка якобы стремились общаться с внуком исключительно в телевизионных студиях.
Владимир Борисович подчёркивал, что Платона они не видели примерно двенадцать лет и даже не располагают его актуальными контактами.
В прессе также появлялась информация о том, что Дмитрий Шепелев мог разрешить встретиться с мальчиком его крёстной матерью Ольге Орловой.
Однако Владимир Фриске заявлял, что подобной встречи не произошло. По его словам, певица пыталась связаться с телеведущим, но ответа не получила.
В результате Платон оказался в центре многолетнего конфликта между взрослыми.
Сейчас ему тринадцать лет. Он живёт с отцом и практически не общается с родственниками Жанны.
В последний раз бабушка и дедушка видели его, когда ребёнок был совсем маленьким.
Мальчик, за которого всё решили взрослые
Платон взрослеет, учится в школе и иногда появляется на фотографиях в социальных сетях своего отца.
Владимир Фриске говорит, что внук удивительно похож на Жанну. Особенно — улыбкой и выражением лица.
Однако остаётся неизвестным, насколько хорошо мальчик осведомлён о родственниках по материнской линии.
Знает ли он, что бабушка и дедушка много лет ждали встречи?
Понимает ли, что у него есть тётя, которая хотела бы с ним общаться?
Рассказывали ли ему о квартире на Красной Пресне, где сохранились вещи его матери?
Сегодня Дмитрий Шепелев живёт с Екатериной Тулуповой. Вместе они воспитывают Платона, дочь Екатерины Ладу и общего сына Тихона.
Судя по открытой информации, привычный порядок семейной жизни менять не планируется.
Родственники Жанны говорят, что теперь рассчитывают только на самого Платона.
Они надеются, что после совершеннолетия юноша самостоятельно захочет узнать историю матери, встретиться с её родными и услышать их версию событий.
В семье подчёркивают, что ждут его не ради недвижимости или наследства.
Им хочется передать мальчику память о Жанне.
Но останется ли к тому моменту что-то материальное, что все эти годы ждало именно его?
Не месть, а страх перед будущим
Владимир Фриске утверждает, что переоформляет квартиру на Луну не из желания наказать Платона.
По его словам, он просто больше не способен жить в неопределённости.
Отец певицы говорил, что ближе к концу года планирует окончательно завершить передачу жилья младшей внучке. Он объяснял это состоянием здоровья и опасением, что при отсутствии оформленных документов квартира впоследствии может оказаться предметом новых споров.
Владимир Борисович подчёркивал, что хочет оформить договор дарения заранее, чтобы недвижимость гарантированно осталась человеку, которому семья полностью доверяет.
Луна, дочь Натальи Фриске, стала для бабушки и дедушки настоящим утешением после потери Жанны.
По словам Владимира, внучка вернула семье желание жить и помогла пережить самые тяжёлые годы.
Поэтому решение передать квартиру ей кажется родителям певицы логичным и безопасным.
Но возникает сложный вопрос.
Стоило ли семье подождать ещё пять лет — до совершеннолетия Платона?
Или Владимир Фриске прав, считая, что одиннадцати лет ожидания уже достаточно?
Что осталось за громкими заголовками
Самая печальная часть этой истории связана вовсе не с миллионами, квадратными метрами и документами.
А с людьми, которые годами не могут договориться.
Можно представить, как мать Жанны приезжала в пустую квартиру, садилась на кровать дочери и перебирала её вещи.
Возможно, она надеялась, что однажды приведёт туда внука.
Покажет ему мамины фотографии.
Расскажет, какими духами пользовалась Жанна.
Позволит прочитать её записи.
Объяснит, какие песни она любила и каким человеком была за пределами сцены.
Но прошёл год.
Потом второй.
Затем пять лет.
А теперь уже одиннадцать.
И сегодня семья говорит, что больше не готова ждать.
Платону сейчас тринадцать. Через пять лет он станет совершеннолетним и сможет самостоятельно выбирать, с кем ему общаться.
Возможно, тогда он захочет услышать родственников по маминой линии и разобраться в многолетнем конфликте взрослых.
Но будет ли к этому времени существовать квартира, которую столько лет сохраняли специально для него?
Или материальная связь с прошлым окончательно перейдёт к другому ребёнку?
Как вы считаете, правильно ли Владимир Фриске поступает, передавая квартиру Луне? Или семье всё-таки следовало сохранить жильё до совершеннолетия Платона и дать ему возможность принять решение самостоятельно?