А если Сергей хочет отдельно поздравить собственную мать, у него есть и свои деньги, и ещё целый день, чтобы выбрать подарок.
В пятницу муж о палантине даже не вспомнил.
Он созванивался с Натальей по поводу торта, уточнял, к какому часу нужно приехать в ресторан, и долго искал старую фотографию для семейного поздравления.
В субботу утром я занялась своими делами и вернулась домой примерно к полудню.
Сергей уже готовился к празднику.
Брюки лежали на кровати, туфли стояли возле шкафа, а на гладильной доске остывала выглаженная рубашка.
Поскольку теперь ему предстояло самостоятельно ехать за тортом, выезжать из дома нужно было раньше первоначального плана.
Без двадцати два Сергей открыл шкаф.
Я услышала, как в сторону отъехала дверца.
Потом наступила тишина.
Через несколько секунд муж позвал:
— Оксана, а где коробка?
Я вышла в прихожую.
Сергей стоял возле шкафа и смотрел на пустую верхнюю полку.
— С подарком для мамы, — пояснил он.
— Палантин я вернула в магазин.
Муж закрыл дверцу шкафа и повернулся ко мне.
— В смысле вернула?
— В самом обычном. Вчера отнесла обратно.
— Зачем?
— Потому что покупала его я. На юбилей меня не пригласили, поэтому и подарок от себя я решила не делать.
Сергей молча ушёл на кухню, взял телефон, вернулся обратно и посмотрел на часы.
— Ты хотя бы могла меня предупредить.
— А ты мог предупредить меня о празднике «только для своих» раньше, чем я начала выбирать подарок, забрала для Натальи фотографии и заказала твоей матери кофе с доставкой.
— Это вообще разные вещи.
— Для тебя, похоже, действительно разные.
Сергей нервно провёл рукой по волосам.
— Оксана, маме шестьдесят пять. И что мне теперь ей покупать?
— Что сочтёшь нужным. Ты свою мать знаешь лучше меня.
— До ресторана меньше двух часов осталось.
— Тогда тебе уже лучше ехать.
Сергей открыл банковское приложение, посмотрел что-то на экране и спросил:
— За палантин деньги уже вернули?
— Ещё нет. Платила я со своей карты, поэтому и возврат придёт туда же.
Он раздражённо выдохнул.
— То есть ты всё решила ещё вчера?
— Да. После нашего разговора о том, кто считается своим.
В этот момент Сергею позвонила Наталья.
Торт уже был готов, и из кондитерской просили забрать его до двух часов.
Муж ответил сестре, что сейчас выезжает.
Праздничную рубашку он снял и повесил на спинку стула, снова надел футболку и вызвал такси до торгового центра.
Из дома Сергей уехал почти на час раньше, чем собирался.
Позже я узнала, что для матери он купил подарочный сертификат в магазин одежды и букет цветов.
Юбилей Людмилы Павловны вполне благополучно состоялся без моего палантина.
И никакой катастрофы из-за этого не произошло.
После праздника семейные правила начали действовать в обе стороны
Сергей вернулся домой примерно в десять вечера.
Я сидела в комнате и читала.
Он вошёл, снял куртку, а потом поставил в холодильник контейнер с тортом, оставшимся после праздника.
Через некоторое время муж сказал:
— Мама спрашивала, почему ты не приехала.
Я оторвалась от книги и посмотрела на него.
— Потому что меня не приглашали.
— Она ещё спрашивала, почему ты хотя бы отдельно не заехала её поздравить.
— То есть за столом для меня места нет, а приехать к двери с подарком можно?
Сергей не ответил сразу.
Немного помолчав, он добавил:
— Она ещё про палантин спрашивала. Наталья рассказала, что ты вроде что-то выбирала.
— А ты что сказал?
— Что мы решили заменить подарок.
Я поправила его:
— Нет. Я вернула свой подарок, а ты купил свой.
Сергей сел на край дивана.
— Мама обиделась.
— Это её право.
На этом я закончила разговор.
Мне не хотелось требовать от мужа, чтобы он немедленно звонил Людмиле Павловне и выяснял с ней отношения. Я также не собиралась заставлять Сергея выбирать между женой и родителями.
Просто для себя я уже всё решила.
Примерно через неделю Людмила Павловна написала мне прямо в рабочее время.
На следующий день ей должны были привезти новый стол. Точного времени доставки не было, интервал был большим, поэтому свекровь интересовалась, не смогу ли я поработать из её квартиры и заодно дождаться сборщиков мебели.
Раньше я бы в первую очередь начала перестраивать собственный день, думать, что можно перенести и как всё организовать.
Теперь поступила иначе.
Просто переслала сообщение Сергею.
— Твоя мама спрашивает насчёт доставки.
Он прочитал и по старой привычке спросил:
— А ты завтра совсем никак не можешь?
Я молча посмотрела на мужа.
Сергей осёкся.
— Хорошо. Сам с ней договорюсь.
На следующий день доставку действительно встречал он.
Вечером Сергей вернулся уставшим. Сборщики задержались, старый стол пришлось самому отодвигать, а после установки нового ещё собирать упаковку и выносить картон.
Примерно через месяц Людмила Павловна попросила отвезти её на дачу.
На этот раз Сергей сам выбрал удобный день и повёз мать.
Ещё через несколько недель Наталья уже у брата спросила, кто сможет забрать для родителей заказ из магазина.
Меня в эту переписку больше не добавляли.
Как-то вечером по дороге домой Сергей неожиданно сказал:
— Знаешь, я раньше даже не замечал, сколько подобных просьб они постоянно отправляли тебе.
Я ответила:
— Потому что тебе было удобно этого не замечать.
Сергей кивнул.
Спорить он не стал.
С Людмилой Павловной наши отношения остались вежливыми.
За историю с юбилеем она передо мной так и не извинилась.
Я тоже больше не возвращалась к этому разговору и ничего ей не доказывала.
Изменилось только одно: теперь просьбы о доставках, поездках, заказах и других семейных делах в основном адресовались её собственным детям, а не мне.
Прошло два месяца.
В семейном чате начали обсуждать приближающийся день рождения отца Сергея.
Наталья написала, что пора выбирать подарок, и спросила, кто возьмёт это на себя.
Телефон лежал на кухонном столе между мной и мужем.
Сергей прочитал сообщение сестры.
Несколько секунд подумал.
Потом взял телефон и написал:
«Я сам выберу. Потом скажу, сколько получилось».
Он отправил сообщение, положил телефон в сторону и спокойно продолжил ужинать.
Я ничего к этому не добавила.