— Да я так, — тут же засуетилась свекровь, снова переходя на сладкий тон. — Мы с Зиночкой просто шутим. Она совсем глухая стала, приходится громко разговаривать.
— Дожать, — сказала Марина.
— Что такое, деточка?
— Вы сказали Зине, что собирались меня дожать. И что хотите лечь посередине.
— Ой, да обычная шутка! — Свекровь махнула рукой, браслет звякнул. — Я ведь любя, я же за вас обоих переживаю. Сёмочка, ну скажи ты ей, что мать ничего плохого не имела в виду.
Семён снова посмотрел в окно. Во дворе всё так же никого не было.
— Мама не со зла, — произнёс он.
Марина открыла шкаф и достала небольшую дорожную сумку — не тот огромный чемодан, а компактную, для ручной клади. Поставила её возле двери.
— Марин, ты чего? — Семён сделал шаг к ней.
— Собираю ручную кладь, — спокойно ответила она. — Отдельно.
— А зачем отдельно?
— Так удобнее.
Она присела на свободный край кровати — второй по-прежнему занимал бордовый чемодан свекрови. Открыла на телефоне приложение авиакомпании и пролистала бронь.
Три билета. Один рейс, одинаковое время. Семён, Валентина Петровна и Марина. Один номер — семейный, на троих. «Так даже дешевле». Она несколько секунд смотрела на строку подтверждения: «трёхместный номер, 3 гостя», — и внутри вдруг стало совершенно спокойно и пусто.
Двадцать лет назад Сёма переносил её через лужу возле ЗАГСа, чтобы она не испачкала свадебные туфли. Плохим человеком он никогда не был. Просто был слишком мягким. А мягкий человек обычно сгибается туда, откуда сильнее давят. Давила всегда его мать.
Марина закрыла приложение авиакомпании. Затем открыла другое. Город тот же, даты те же. Выставила фильтры: один взрослый, одноместное размещение, рядом с морем.
— Что ты там всё нажимаешь? — Свекровь вытянула шею. — Экскурсии ищешь? Так не трать интернет, я уже всё подобрала.
— Смотрю, — коротко ответила Марина.
Подходящий отель оказался всего через квартал от их семейного. Одноместный номер с видом на море, к тому же по горящей цене — конец сезона, кто-то в последний момент отказался. Марина быстро посчитала: квартальной премии, которую перечислили в пятницу, хватало с запасом. Её собственные деньги. Ничьего разрешения спрашивать не нужно.
Она нажала кнопку «Забронировать».
— Валентина Петровна, — произнесла Марина, продолжая смотреть в экран. — Вы действительно хотите ехать вместе с нами?
— Конечно хочу! — Свекровь просияла, решив, что окончательно победила. — Я ведь не чужой человек. Куда сын, туда и мать. Я в серединке лягу, как Зинке говорила… ой. Ну, рядом буду. Помогу вам.
— Отлично, — ответила Марина.
Семён заметно расслабился. Напрасно.
Марина поднялась, убрала телефон в карман. Подошла к своему большому чемодану, который только что застегнула, и снова расстегнула молнию. Затем стала спокойно, одну за другой, доставать вещи. Платье повесила на плечики. Косметичку вернула на комод.
— А ты зачем всё обратно выкладываешь? — Семён настороженно наблюдал. — Марин?
— Потому что с вами я не лечу, — ответила она.
— В каком смысле не летишь? — Он моргнул. — У тебя же билет…
— Ваш билет остаётся. Летите втроём. Семейный номер, «так даже дешевле» — именно то, чего ты хотел.
— А ты куда?!
Марина аккуратно расправила платье и повесила его на дверцу шкафа.
— Я тоже поеду. Только отдельно. В тот же город, на те же даты. Но жить буду в другом отеле. В одноместном номере. Оплачу сама.
Свекровь резко поднялась с кровати.
— Это ещё что значит — отдельно? — Сладость из её голоса моментально исчезла. — А как же… как же семья?
— Семья теперь у вас из троих, — ответила Марина. — А годовщина свадьбы вообще-то бывает у двоих. Вас стало трое. Значит, я поеду отдыхать к морю одна. Море большое. Может, где-нибудь и пересечёмся.
В комнате стало тихо.
Семён стоял посередине спальни, держа Маринин зарядник, который она ранее дала ему убрать. Теперь он явно не понимал, куда его положить.
— Марин, ну зачем ты так, — пробормотал он. — Ну мама же… ну поехали все вместе, что ты начинаешь…
— Что именно? — Она повернулась к нему. — Веду себя как жена, которой на двадцатую годовщину свадьбы без её ведома подселили третьего человека в номер?
— Так ведь дешевле получилось! — Свекровь мгновенно перешла в атаку, и теперь голос звучал уже совсем не ласково — точь-в-точь как во время разговора с Зиной. — Ты что, из-за каких-то денег? Не можешь семейный номер с матерью поделить?! Выгоняешь меня?!
— Никого я не выгоняю, — спокойно сказала Марина. — Вы едете. Ваш билет остаётся. Я изменила только один. Свой.
— Да как ты смеешь!.. — Свекровь задохнулась от возмущения. — Сёма! Ты вообще слышишь, что она придумала?! Специально решила всё испортить! Двадцать лет вместе прожили — и теперь, на старости лет, мужа с родной матерью возле трапа бросает!
Марина застегнула небольшую дорожную сумку и поставила её у двери.
— Никого не бросаю, — сказала она. — У меня уже есть бронь. За себя плачу сама. Так что обо мне можете не волноваться. Вы ведь сами говорили, что стеснять нас не собираетесь. Помните? «Я тихонечко, с краю».