— Нет, только косметический ремонт. Переклеивали обои, стелили ламинат, заменили кухонный гарнитур. Причём большую часть оплачивала я. У меня официальная зарплата, всё проходило по банковской карте. Чеки сохранились. А Виктор в основном рассчитывался наличными и никогда ничего не собирал.
— Тогда его позиция выглядит слабой, — сказала Татьяна. — Но документы всё равно нужно изучить. Квартира, судя по твоим словам, должна остаться за тобой. Делить придётся то, что действительно приобреталось совместно: автомобиль, накопления и прочее. А по недвижимости собери договор дарения, свежую выписку из ЕГРН, документы по ремонту. И главное — ничего не подписывай, пока мы не проверим бумаги. Поняла?
— Поняла. Спасибо тебе.
— Нин, подожди, — подруга помолчала. — А ты сама как? Держишься?
— Представляешь, нормально, — Нина посмотрела на оставшиеся котлеты. — Даже какое-то облегчение почувствовала. Словно много лет ходила на цыпочках, боясь оступиться, а теперь наконец могу спокойно поставить ноги на пол.
Закончив разговор, она ещё долго сидела на кухне без света.
Слёз не было.
Наверное, плачут тогда, когда продолжают надеяться, что всё можно исправить. А Нина уже ничего исправлять не собиралась.
Она обдумывала дальнейшие действия.
Виктор появился дома около половины двенадцатого. Из прихожей донеслись звяканье ключей, недовольное ворчание, шум снимаемой обуви. Вместе с ним в квартиру проник незнакомый сладкий аромат женских духов.
Тяжёлый, навязчивый.
Совершенно не её запах.
— Ты ещё не легла? — муж заглянул на кухню. — Чего расселась в темноте, словно привидение?
— Размышляю, — ответила Нина.
— Нашла о чём размышлять, — усмехнулся Виктор, доставая из холодильника минералку. — Котлеты-то приготовила?
— На плите стоят. Сам подогрей.
Он приподнял крышку, схватил котлету и откусил большой кусок.
— М-м, неплохо. Ну хоть готовить ты ещё умеешь.
Нина молча наблюдала за человеком, рядом с которым провела больше половины взрослой жизни.
И вдруг заметила множество вещей, которые раньше словно ускользали от её внимания.
Как он жуёт стоя, рассыпая крошки по столу. Как разговаривает, даже не удосуживаясь посмотреть ей в лицо. Как в коротком «хоть это» умудряется перечеркнуть двадцать два года её труда и заботы.
— Вить, — негромко произнесла она. — Как сегодня работа?
— Да нормально, — пробормотал он с набитым ртом. — Крутимся понемногу.
— А встреча с клиентом? Удалось договориться по объекту?
— Что? — Виктор на секунду запнулся. — А, да. Всё хорошо. Перспективная сделка, почти договорились.
— Молодец, — кивнула Нина. — Ты у меня такой трудолюбивый.
В её интонации прозвучало что-то непривычное.
Виктор повернулся и внимательно посмотрел на жену. Пожалуй, впервые за очень долгое время.
— Слушай, а что с тобой сегодня? Какая-то странная.
— В каком смысле?
— Слишком уж спокойная.
— Так я всегда такая, — улыбнулась Нина. — Сам ведь говоришь: сижу дома возле плиты, жизнью довольна. Мне бы сериальчик посмотреть да котлет нажарить.
Виктор замер с недоеденной котлетой в руке.
Всего на мгновение.
Но жена заметила.
Глупым человеком он никогда не был. Просто привык считать себя умнее остальных.
— Ты сейчас на что намекаешь? — настороженно спросил он.
— Ни на что, — ответила Нина, поднимаясь из-за стола. — Иди отдыхай. Уже поздно.
Она забрала тарелку.
Виктор ещё немного постоял, наблюдая за ней, затем махнул рукой и направился в спальню.
Минут через десять оттуда раздался ровный, довольный храп.
Спал человек, уверенный, что держит ситуацию под полным контролем.
Человек, которому якобы гарантирована половина квартиры.
Нина помыла посуду, протёрла стол и аккуратно повесила передник. Затем прошла в маленькую комнату, которую супруги называли кабинетом. Хотя на настоящий кабинет помещение совсем не походило: обычная тесная кладовка, куда поставили компьютерный стол.
Она открыла нижний ящик и вынула толстую картонную папку, стянутую старой резинкой.
Мамину папку.
Внутри хранилось абсолютно всё.
Договор дарения с нотариальной печатью. Старое розовое свидетельство о собственности. Несколько выписок из ЕГРН, которые Нина по привычке заказывала каждые пару лет. Аккуратно сложенные чеки на ремонтные материалы, квитанции, подтверждения платежей.
Каждая бумажка находилась на своём месте.
Нина разложила документы на столе и долго смотрела на них.
За окном по-прежнему кружил снег.
Когда-то мама сказала ей:
— Ниночка, квартиру оформлю исключительно на тебя. Только на мою дочь. Мужчины могут появляться в жизни и исчезать, а собственная крыша над головой должна оставаться. Запомни, доченька: документ порой надёжнее любви. Чувства могут закончиться, а правильно оформленная бумага никуда не денется.
Тогда Нина сильно обиделась.
Ей было неприятно, что мать не доверяет Виктору. Она горячо доказывала, что их семья особенная, что они никогда не расстанутся и проживут вместе до старости.