— Хотя нет, завтра у меня, кажется, слишком много дел, — рассмеялся он. — Давай свадьбу немного перенесём. Например, на следующую пятилетку.
Он превратил всё в шутку.
Замира тоже улыбнулась.
Но для неё эти отношения постепенно становились чем-то намного большим, чем красивое приключение.
Это была сильная привязанность, ради которой она действительно была готова спорить с традициями собственной семьи.
Первые трещины
Почти два года пролетели очень быстро.
Замира постепенно привыкла к новому кругу общения.
Она помогала семье, покупала подарки родителям, поддерживала младшего брата.
По словам авторов подобных публикаций, часть расходов иногда брал на себя Немцов.
Она узнавала новые рестораны, путешествовала, училась чувствовать себя уверенно среди обеспеченных и известных людей.
Но постепенно ощущение сказки начало исчезать.
Телефон Бориса постоянно звонил.
Сообщения приходили утром, вечером и глубокой ночью.
Однажды, пока он находился в душе, Замира листала новости на планшете.
Её внимание привлёк заголовок светской хроники, где имя Немцова связывали с украинской моделью Анной Дурицкой.
Для Замиры это стало болезненным ударом.
Она прекрасно понимала, что Борис пользовался вниманием женщин и что его личная жизнь неоднократно становилась предметом обсуждения прессы.
Однако одно дело — понимать это теоретически.
Совсем другое — увидеть фотографию конкретной девушки и задуматься, занимает ли она теперь то место, которое ещё недавно казалось твоим.
Позже между ними состоялся неприятный разговор.
— Вокруг меня постоянно кто-то появляется, — говорил Борис, пытаясь успокоить её. — Не нужно воспринимать всё настолько серьёзно.
— Легко говорить, когда плакать приходится не тебе, — ответила Замира.
Она всё ещё надеялась, что однажды их отношения станут официальными.
Пусть семья будет против.
Пусть родственники не поймут.
Ей хотелось верить, что человек, к которому она так сильно привязалась, в конце концов остановится и выберет именно её.
Но этого не случилось.
В жизни Немцова появлялись другие женщины, а отношения с Замирой становились всё сложнее.
Постепенно девушка начала понимать, что той семейной жизни, которую она мысленно представляла, вероятнее всего, не будет.
Эхо трагедии
Их отношения закончились без громкого скандала.
По версии, изложенной в подобных публикациях, произошло это примерно за год до гибели политика.
Замира снова сосредоточилась на работе.
Операционные, медицинские инструменты, пациенты, бесконечные смены — всё это помогало вытеснять воспоминания.
Но вечером 27 февраля 2015 года прошлое неожиданно вернулось.
Она находилась на работе, когда по телевизору начали показывать срочные новости.
На экране появились кадры Большого Москворецкого моста.
Сообщалось, что Борис Немцов убит.
Замира долго не могла поверить в происходящее.
А затем началось то, чего она всегда боялась.
Журналисты стали искать женщин, которые в разные годы были связаны с Немцовым.
Имя Дугужевой вновь появилось в публикациях и поисковых запросах.
Представители прессы пытались связаться с ней, ждали возле клиники, интересовались её родственниками.
На фоне трагедии в информационном пространстве появлялось огромное количество слухов и взаимных обвинений.
Сама Замира, если верить публикациям того периода, тяжело переживала повышенное внимание.
В частных разговорах она жаловалась знакомым, что не хочет становиться частью публичных разбирательств.
Её особенно возмущало, что ей приписывали слова и поступки, которых она, по её утверждению, не совершала.
В эмоциональных разговорах она также резко высказывалась об Анне Дурицкой, однако подобные заявления оставались личными оценками Замиры и не должны восприниматься как установленные факты.
— Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое, — жаловалась она знакомым. — А вместо этого меня буквально затравили.
Поддержка пришла от семьи и земляков.
Для традиционного сообщества происходящее было болезненным: имя молодой женщины оказалось в центре огромного медийного скандала.
Близкие старались оградить её от журналистов и чужого внимания.
Для Замиры это стало единственным способом хотя бы ненадолго вернуться к нормальной жизни.
Эпилог. Жизнь после громкого прошлого
Информационный шум затихал медленно.
Прошли месяцы, затем годы.
Замира почти исчезла из публичного пространства.
Она закрыла или удалила страницы в социальных сетях, сменила контакты и старалась не давать интервью.
По некоторым публикациям, на какое-то время она оставила престижную московскую клинику.
Причина была простой: слишком многие пациенты узнавали её и вместо медицинских вопросов пытались расспрашивать о Немцове.
Ей хотелось быть медицинским работником, а не героиней чужих воспоминаний и газетных заголовков.
Как утверждают авторы ряда материалов, некоторое время она работала обычной медсестрой вдали от столичной суеты.