— Это дело поправимое. – Приободрила тётя Марина. – Ты во сколько из школы приходишь? У меня выходной завтра, забегу, помогу прибраться и суп сварим.
— Спасибо! – Обрадовалась Люба.
На следующий день тётя Марина уже ждала Любу у подъезда.
— Как отец? – Спросила она, между делом.
— Я проснулась, его уже не было, рано на работу ходит. – Пожала плечами Люба. Тётя Марина больше вопросов не задавала.
Принялись за приборку, в четыре руки порядок навели быстро, потом сварили суп. Всё это время болтали то об одном, то о другом.
— А вы ещё придёте? – Смущаясь спросила Люба на прощание.
— Приду. Вот в следующий выходной и приду. – Пообещала тётя Марина.
Отец в этот день вернулся трезвый. Долго копошился в коридоре, не решаясь войти в кухню. Люба настороженно выглянула, но поняв, что отец сегодня не пил, радостно позвала его ужинать:
— Суп совсем горячий ещё. – Объявила она.
— Суп? – Удивился Семён. – Сама приготовила?
— Почти. Тётя Марина помогала. – Призналась Люба и рассказала вкратце, как было дело.
— Ты прости меня, дочь. – Семён сидел, потупив взгляд.
— Обещай, что не будешь больше. – Попросила Люба. Это был, наверное, первый разговор между ними длившийся больше десяти минут, за всё время, как они остались одни. Семён кивнул.
— Очень вкусно. – Похвалил он.
Несколько дней он, и правда, возвращался трезвым…
— Ой, Любаша, что-то заболтались мы. – Спохватилась тётя Марина. В этот день она снова пришла помочь Любе. Переделав все дела, они уселись пить чай и, действительно, заболтались. Тётя Марина встала, и тут в коридоре послышался шум открывающейся двери.
— Папа. Вот и познакомитесь. – Даже обрадовалась Люба, но отец снова пошатывался, пытаясь снять ботинки.
— Да у нас гости? Вот и славно, вместе поужинаем, отметим знакомство. – Семён похлопал себя по карману куртки, откуда торчала початая бутылка.
— Отужинаем. И отметим. Только поговорим сперва. – Тётя Марина стояла в коридоре, уперев руки в свои пышные бока. – Любаша, выйди-ка на минутку в свою комнату. Нам с папой поговорить нужно. – Попросила она. Люба послушна скрылась за дверью.
Весь разговор Люба не слышала, только некоторые фразы.
— Себя он жалеет, а ребёнка кто пожалеет?! Она ж девчонка совсем ещё!
Что отвечал отец, Люба не слышала. А через десять минут тётя Марина, своим обычным голосом позвала Любу ужинать.
— А папа? – Спросила Люба, потому что отца в кухне не было.
— Руки моет. – Совершенно спокойно пояснила тётя Марина.
Через десять минут в кухню вошёл отец. Любе показалось, что за это время он успел протрезветь, ну уж посвежел точно.
Тётя Марина за ужином как ни в чём не бывало рассказывала что-то про деревенский огород, который пришлось забросить после смерти мужа, про покосившийся забор, и что вся надежда, что вот Виктор из армии вернётся, поможет. А ведь как хорошо, когда овощи, да ягоды свои. Весна скоро, а помощник ещё когда вернётся.
— Я могу помочь с забором. – Робко, как школьник, которого отчитала строгая учительница, предложил Семён.
— Красавица! – Всплеснула руками тётя Марина, поправив складку на Любином платье.
— Тебе очень идёт, дочка. – Подтвердил Семён, стараясь скрыть волнение: всё-таки не каждый день у дочери выпускной.
Прошло два года. Забор отец поправил ещё той весной, когда они первый раз ужинали все вместе. А дальше как-то само пошло, Люба, правда, иногда посмеивалась над отцом и тётей Мариной: людям за сорок, а ведут себя, как дети. К концу дачного сезона отец, наконец-то, решился и сделал предложение тёте Марине, с дачи вернуться не в свою квартирку, а переехать к ним с Любой. Люба была только за, тётя Марина даже прослезилась и согласилась. Виктор, который к тому времени уже вернулся из армии, «жениха» одобрил. Да и с Любой они быстро поладили, Виктор старался во всём помочь, поддержать, дать совет сестрёнке, именно так он и звал Любу. А Люба гордилась своим братом.
— Отлично выглядишь! – Подмигнул Виктор, когда Люба вышла из подъезда. И негромко добавил, обращаясь к Стасу Стрельцов. – Ну, ты меня понял?
Стас кивнул. Одноклассник Стас уже полгода ухаживал за Любой и, конечно, на выпускной предложил пойти вместе, о чём Люба похвасталась Виктору.
— Пойдёшь со Стасом, когда я с ним поговорю. – Давая понять, что возражения по этому поводу не принимаются, кивнул головой Виктор.
Сейчас от этой сцены Любе стало смешно и тепло, она подмигнула брату в ответ. А потом посмотрела на окна. Отец и тётя Марина стояли рядышком и махали ей рукой. Люба заметила, что тётя Марина украдкой смахнула слезу. Люба помахала в ответ, а потом взяла под руку Стаса, и они, весело переговариваясь, зашагали вперёд.
Люба шла и думала, что она самая счастливая на свете. И даже то, что мать не удосужилась хотя бы позвонить дочери в такой важный день, Любу почти не расстраивало, а потом она и вовсе отогнала мысль об этом.