Она не стала кричать, плакать или перечислять мужу все его прежние выходки. Вместо этого достала телефон и начала звонить.
Сначала — в ресторан.
Потом — в ближайший салон красоты.
И наконец — в службу доставки готовой еды.
— — —
Без нескольких минут половина восьмого в квартире появилась Валентина Петровна.
Мать Алексея была женщиной твёрдых взглядов. Она искренне считала, что невестка никогда не сможет стать ей родной дочерью, зато вполне способна выполнять обязанности бесплатной домработницы.
Следом вошла Татьяна, младшая сестра Алексея. Не выпуская телефон из руки, она рассеянно ковыряла ногтем лак на большом пальце. Её собственный муж, по семейной версии, уже третий месяц находился в затянувшейся командировке.
Алексей торжественно пригласил женщин в гостиную.
Стол оказался заставлен едой. На тарелках лежали нарезки, в салатницах возвышались разноцветные горки, а больших блюд с пельменями и варениками было столько, словно Кира лепила их всю ночь.
Алексей даже не поинтересовался, откуда всё взялось. Главное, что перед матерью он мог представить праздничный стол результатом своего блестящего руководства.
— Ну что, дамы, начинаем? — радостно спросил он, поднимая бокал. — Кирочка! Ты где там? Надеюсь, торт доделываешь?
В ответ из коридора донёсся стук каблуков.
Кира появилась в дверях.
На ней было то самое чёрное коктейльное платье, которое целый месяц ждало своего вечера. Волосы лежали мягкими волнами, макияж подчёркивал глаза, а в руках она держала маленькую сумочку и ключи.
Валентина Петровна медленно опустила вилку.
Татьяна впервые за вечер забыла о телефоне.
— Я готова, Лёша, — ласково произнесла Кира. — Валентина Петровна, Таня, добрый вечер. Проходите, пожалуйста. Ешьте, пейте, чувствуйте себя как дома. Здесь всё для вас.
Алексей застыл посреди комнаты с поднятым бокалом.
— Кира, ты куда это собралась?
— В «Панораму», милый.
Она спокойно посмотрела на часы.
— Ты отменил бронь, но мне удалось вернуть столик. Я перезвонила администратору и сказала, что являюсь твоей секретаршей, которая по ошибке отказалась от заказа. К счастью, одно место ещё оставалось.
Кира поправила браслет и улыбнулась:
— Поэтому сегодня у меня будет ужин с вином, прекрасный вид на город и никаких грязных тарелок. Не пропадать же новому платью в шкафу.
В комнате стало так тихо, что с улицы послышался короткий сигнал подъехавшего такси.
— Ты совсем с ума сошла?! — наконец выкрикнул Алексей. — У нас гости! Мама приехала, Таня! А кто будет за столом ухаживать? Кто чай принесёт? Кто посуду уберёт?
— Ах да, обслуживание, — Кира изобразила внезапное озарение. — Как же я могла забыть?
Она повернулась к мужу и повторила его недавние слова:
— Но это ведь семья, Лёша. А семья, как ты справедливо заметил, важнее всего. Встань к плите, поставь чайник и покажи маме, какого послушного и хозяйственного сына она воспитала.
Алексей открыл рот, но жена подняла палец.
— Не волнуйся, у многих мужчин всё бывает впервые. Если что-нибудь сделаешь неправильно, мама и Таня тебе подскажут. Они женщины опытные. Покажут пальчиком — и ты исправишь. Ты ведь у меня покорный. Я лично проверяла.
Валентина Петровна внезапно издала странный звук, похожий одновременно на кашель и чихание. Она прикрыла рот ладонью и отвернулась к окну, но её плечи заметно подрагивали.
Татьяна смотрела на брата с таким неподдельным любопытством, словно перед ней проводили необычный научный эксперимент.
— Кира! — взревел Алексей, наливаясь краской. — Я тебе сейчас…
Улыбка исчезла с лица женщины.
— Что именно ты мне сейчас сделаешь? — негромко спросила она.
Её голос стал холодным и твёрдым.
— Продолжай, Алексей. Только обязательно договори при своей матери. Я хочу услышать каждое слово.
Муж посмотрел на Киру, потом на Валентину Петровну и замолчал.
Он не смог закончить угрозу.
Пакет с влажными салфетками, всё ещё лежавший на тумбочке в прихожей, почему-то показался ему почти зловещим. Совершенно обычный пакет вдруг стал немым свидетелем того, как привычный порядок рушился у него на глазах.
— Садись с нами, Кирочка, — неожиданно предложила свекровь, отодвигая свободный стул.
Затем Валентина Петровна повернулась к сыну и произнесла тем особенным голосом, от которого у Алексея ещё в детстве начинало неприятно сводить живот:
— Лёшенька, принеси нам чай. И будь покорным.
Татьяна опустила голову, но скрыть улыбку не смогла.
Алексей сделал шаг к кухне, остановился, повернулся к матери, а затем беспомощно посмотрел на жену.
Кира уже стояла в прихожей, сжимая ключи. Она смотрела на мужа спокойно — так люди смотрят на дверь, которую наконец решили закрыть.
— Кстати, ресторан я оплатила заранее, — сообщила она, надевая пальто. — Из своей премии. Она у меня, в отличие от твоей, действительно существует.
Кира распахнула дверь и обернулась:
— Приятного вам праздника, дорогая семья!
Замок закрылся за её спиной с удивительно чистым и приятным щелчком.
На улице начинался первый весенний дождь. Капли стучали по асфальту, отражающему свет фонарей, а Кира шла к ожидавшему её такси в красивом платье и на высоких каблуках.
Впервые за пять лет брака она не торопилась домой, не думала о настроении мужа и не чувствовала себя виноватой за собственные желания.
В ресторане её ждал столик у окна, огни вечернего города и целый вечер, который принадлежал только ей.
А дома Алексей под строгим взглядом Валентины Петровны впервые самостоятельно разливал чай, убирал со стола и мыл гору посуды.
И никакая скидка в пятьсот рублей уже не могла вернуть ему прежнее ощущение безграничной власти.