Алла впервые за очень долгое время почувствовала настоящее ощущение дома.
А потом однажды зазвонил телефон.
— Аллочка, — весело произнесла Тамара Петровна, словно уже стояла с чемоданом возле их двери, — мы тут со Светочкой решили к вам приехать. Она с мужем и детьми. Немного у моря отдохнём. Слава сказал, что дом у вас большой, всем места достаточно.
Алла внутренне напряглась, однако постаралась говорить дружелюбно.
— Конечно, приезжайте, — ответила она.
Она искренне решила, что речь идёт о нескольких днях.
О коротком семейном визите.
Она сильно ошиблась.
Через неделю родня действительно приехала.
Тамара Петровна.
Светлана — сестра Славы.
Муж Светланы.
Двое детей.
И столько чемоданов, будто семья решила переселиться сюда минимум на полгода.
Едва перешагнув порог и даже не успев нормально снять обувь, Тамара Петровна восторженно осмотрела просторную прихожую, потом открытую дверь на террасу и радостно воскликнула:
— Вот это вы молодцы, дом возле моря купили! Теперь мы всегда сможем у вас бесплатно отдыхать!
Она сказала это с такой естественной уверенностью, будто существовало какое-то давнее семейное соглашение, о котором забыли рассказать только Алле.
Светлана довольно улыбнулась и согласно закивала.
Её муж тем временем уже деловито осматривался: куда удобнее поставить чемоданы, где ближайшая розетка и хорошо ли ловит домашний интернет.
Алла замерла возле двери.
Внутри появилось неприятное ощущение.
Она посмотрела на мужа.
Слава выглядел растерянным. Было видно, что даже он не ожидал подобного заявления. Но сразу возражать не стал. Всё-таки перед ним была мать — женщина, которую он всю жизнь привык уважать, слушать и лишний раз не расстраивать.
— Ну… мы рады, что вы приехали, — наконец произнесла Алла, заставив себя улыбнуться. — Проходите, располагайтесь.
Так начались два месяца, которые ей ещё долго предстояло вспоминать.
Сначала Алла старалась вести себя как идеальная хозяйка.
Каждое утро готовила завтрак на всю компанию.
Показывала родственникам хорошие пляжи.
Рассказывала, куда съездить и что посмотреть.
Советовала, на каком рынке дешевле рыба и с какой набережной лучше всего любоваться вечерним закатом.
Слава тоже не оставался в стороне.
Он возил семью по побережью, устраивал маленькие экскурсии, покупал детям мороженое и сувениры.
Но постепенно запас гостеприимства начал иссякать.
Тамара Петровна всё больше чувствовала себя полноправной хозяйкой.
Она переставляла баночки и посуду на кухне по собственному вкусу.
Недовольно рассматривала интерьер.
— Занавески какие-то мрачные. Я бы светлые повесила.
Советовала Алле, как правильно варить борщ, хотя та прекрасно готовила его сама по старому бабушкиному рецепту.
Светлана практически переселилась на шезлонг возле террасы.
Она часами лежала на солнце, потягивая коктейли, которые почему-то регулярно готовила именно Алла.
Муж Светланы с утра включал музыку так громко, словно отдыхал на личной даче посреди леса и соседей вокруг не существовало.
Дети были обычными активными детьми и сами по себе Аллу не раздражали.
Проблема заключалась в том, что родители совершенно за ними не следили.
Они носились по комнатам.
Кричали.
Игрушки валялись в саду и коридоре.
Однажды разбили любимую Аллину вазу, которую она привезла из бабушкиной квартиры.
Постоянно заходили без стука в комнату, где Алла пыталась составлять бизнес-план будущей кондитерской.
К вечеру она ложилась спать с тяжёлой головой.
А каждое утро просыпалась с неприятным ощущением, что дом мечты почему-то больше не принадлежит ей.
— Слав, — однажды ночью тихо произнесла она, лежа рядом с мужем. — Я больше не выдерживаю. Это же наш дом. Наш. А я здесь чувствую себя обслуживающим персоналом.
Слава устало вздохнул.
— Я понимаю тебя. Правда понимаю. Но это моя мама. Как я могу сказать ей: собирай вещи и езжай домой?
— Хорошо, тогда хотя бы скажи: когда они собираются уезжать? Ты вообще спрашивал?
Слава помолчал.
— Мама считает, что раз уж ехали такую дальнюю дорогу, глупо возвращаться через пару недель. Хочет нормально отдохнуть.
Алла повернулась к нему.
— Что значит «нормально отдохнуть»? До конца лета?
— Точно не знаю, — тихо признался он. — Но, похоже, да.
Алла резко села.
— Слава, они собираются прожить у нас всё лето?
— Возможно.
Этой ночью она почти не спала.
Лежала и смотрела в потолок, прокручивая происходящее снова и снова.
Бабушка оставила квартиру ей.
Именно ей.
Потому что Алла годами приезжала, помогала, приносила лекарства, готовила еду, выслушивала одни и те же истории столько раз, сколько требовалось.
Эту квартиру они продали.
На полученные деньги купили дом.
Дом, который должен был стать их личным пространством, началом новой жизни.
А теперь здесь действовал бесплатный семейный пансионат, в который люди приехали даже не спросив, насколько надолго их готовы принять.