Алла стояла на кухне, так сильно сжимая край столешницы, что пальцы побелели. За окном размеренно шумело море — то самое, ради которого они со Славой решились продать квартиру, пережили непростой переезд и оставили прежнюю, привычную жизнь. А по дому разносились чужие разговоры, детские крики, звон посуды и громкий беззаботный смех — словно хозяйкой здесь была вовсе не она.
— Алла, ты чего там замерла? — в кухню заглянула Тамара Петровна, щеголяя в новом пляжном халате. — Мы барбекю на террасе устроили, иди к нам, посиди немного.
Алла ничего не ответила. Внутри давно кипело раздражение, которое она заставляла себя сдерживать уже много недель — с того самого момента, когда родственники буквально ворвались в их новый дом с чемоданами и радостно произнесли ту фразу, которая тогда прозвучала для неё почти как выстрел.
Она уже понимала: сегодняшний вечер станет переломным. Сегодня она наконец скажет вслух то, что следовало произнести ещё в первый день. Но чтобы понять, почему Алла дошла до такой точки — до состояния натянутой струны, готовой в любую секунду порваться, — нужно вернуться немного назад.
Бабушка Аллы, Зинаида Егоровна, умерла тихо, во сне, в собственной квартире в центре города — той самой квартире, где Алла провела немалую часть детства, куда после школы прибегала за горячими пирожками с капустой и где часами слушала бабушкины рассказы о молодости. Нельзя сказать, что случившееся стало полной неожиданностью — Зинаида Егоровна давно болела, — но от этого потеря не оказалась легче. К смерти близкого человека невозможно подготовиться заранее.
На похоронах Алла держалась буквально из последних сил. Слава всё время находился рядом — спокойный, молчаливый и надёжный. Поддерживал её под локоть, подавал воду, разговаривал с многочисленными родственниками, которых сама Алла в тот день видеть и слышать просто не могла. А примерно через месяц выяснилось, что бабушка завещала квартиру именно внучке — не дочери, не другой родне, а Алле, оставив в документе короткую приписку: «За заботу и внимание, которых всегда хватало на двоих».
Мама Аллы тогда немного поплакала, однако восприняла решение спокойно. У неё давно был собственный загородный дом, поэтому на квартиру она никогда не рассчитывала. А вот сама Алла, получив документы в руки, вдруг почувствовала, будто внутри что-то окончательно встало на место.
Она вспомнила давний разговор со Славой.
Тогда они сидели поздним вечером на маленькой кухне своей съёмной квартиры, пили недорогое вино и вслух мечтали о будущем — так, как обычно мечтают молодые супруги, у которых денег почти нет, зато желаний и планов на несколько жизней вперёд.
— Вот бы когда-нибудь купить дом возле моря, — сказала тогда Алла. — Не квартиру в высотке и не туристические апартаменты. Именно настоящий дом. Чтобы был сад, большая терраса и можно было вечерами сидеть, слушая волны.
— Мечтать никто не запрещает, — усмехнулся Слава.
Но его глаза сияли ничуть не меньше, чем её.
Теперь эта мечта неожиданно перестала казаться чем-то недостижимым.
Бабушкина квартира в центре города стоила очень дорого. Алла сама не представляла, насколько, пока риелтор не озвучил итоговую сумму. Они со Славой продали недвижимость, и вырученных денег оказалось достаточно не только для покупки хорошего дома у моря, но и для финансовой подушки на первое время — пока Слава искал полноценную удалённую работу, а Алла решала, стоит ли наконец открыть небольшую кондитерскую, о которой мечтала уже несколько лет.
Подходящий дом они искали долго.
Несколько раз приезжали к морю, смотрели разные районы, объездили десятки объектов. Спорили, сомневались, иногда практически влюблялись в очередной вариант, а через полчаса замечали недостатки и снова начинали поиски.
И однажды нашли его.
Светлый просторный дом.
Большая терраса, оплетённая виноградной лозой.
Небольшой сад со старыми оливами.
И море — прямо перед глазами.
Такой вид открывался из окон, что каждое утро хотелось просто распахивать ставни и несколько минут молча смотреть на горизонт.
— Вот он, — сказал тогда Слава, остановившись посреди пустого дворика. — Именно такой дом мы представляли.
Алла не выдержала и расплакалась от счастья, обняв мужа.
Ей казалось, что жизнь впервые за долгое время повернулась к ним своей лучшей стороной. Все съёмные квартиры, экономия, бесконечные ограничения и отложенные желания будто остались где-то далеко позади.
Впереди было море.
Новый дом.
Тишина.
Свобода.
И их собственная жизнь. 🌊
По крайней мере, они в это верили.
Сам переезд прошёл довольно быстро. Вещей у супругов оказалось немного, к тому же прежние хозяева оставили большую часть мебели. Первые недели напоминали бесконечный отпуск.
Они вечерами гуляли вдоль берега.
Утром ездили на местный рынок за свежей рыбой и фруктами.
Знакомились с соседями.
Обустраивали комнаты.
Подкрашивали старый забор.
Сажали цветы возле дорожки, ведущей от калитки к дому.