На кухню, маленькую и неприспособленную для чаепития, все не уместились. Юля осталась стоять у окна, уступив место подросткам. Она, как смогла, порезала торт на множество кусочков, незапланированных кусочков. Делить торт на четверых было проще. Отец к сладостям был равнодушен, торты не ел. Всем всегда на праздники доставалось по огромному куску.
Ложки и вилки разобрали. Юля долго искала столовый прибор себе.
— Возьми одноразовую вилку, там, в шкафчике. Вчера соседка приходила, я ей почти все ложки с вилками отдала.
Пластиковая вилка стала последней каплей в этом чаепитии. Юля неожиданно заплакала. Она поставила тарелку на кухонный стол и, пряча глаза, принялась быстро собираться.
— Мне пора… я уже опаздываю. Спасибо всем.
— Юля, подожди, — опомнилась мать.
Юля замерла в дверях. Она почему-то подумала, что мать приготовила подарок и хочет сейчас его вручить.
— Юль, а ты гардероб менять не будешь? Сапожки чёрненькие с прошлого года остались у тебя? Марине обувь нужна.
— Нет. Не буду. Я в них сама хожу.
— А денег не дашь на сапоги?
— Я? Денег?
— Да, — спокойно сказала мать.
— Нет, не дам.
— Ты же работаешь.
— Да, но мы копим.
— А у нас ходить не в чем, мы с отцом работаем и не хватает на еду, не то что на обувь, а она копит.
— Обожди ты со своими сапогами, — бабушка тем временем пришла в коридор.
— С днём рождения, внученька. Здоровья тебе, Юлечка, — бабушка сунула свёрнутую тысячу Юле в карман.
— Для неё есть деньги, а для нас нет.
— Беги, моя хорошая, — бабушка тронула внучку за плечо. — Беги. Опоздаешь.
— Спасибо, ба, — Юля чмокнула бабушку в щёку. Тёплую, рыхлую, родную.
По дороге в квартиру к мужу со свекровью Юля грустила. Она не стала звонить в дверь, открыла своим ключом. Мать мужа готовила ужин. Пахло изумительно.
— Юля. Юля, представляешь… Так редко встречается «Наполеон» в магазинах, а тут иду — стоит, я и купила. Ты же любишь этот торт.
— Очень. — Юля пыталась улыбнуться.
Свекровь в магазине могла скупить всё, что хотела, она не экономила. Всегда говорила, что раз может позволить что-то из еды, то зачем себе в этом отказывать!
— Отлично. Только он ещё полностью не разморозился. Завтра тогда съедим или подождём?
Юля не ответила, ушла к себе, а когда пришёл муж, пришла на кухню.
— У меня всё готово, ты как раз сынок к столу. Мой руки.
Юля села напротив Дмитрия и заметив, что вилки нет около тарелки, встала её взять.
— Все в мойке, подожди, — свекровь ушла в гостиную, вернулась с вилкой из праздничного набора, протёрла её полотенцем и положила перед Юлей.
— Что, мои хорошие, приятного аппетита.
А Юле кусок в горле не лез. Она крутила и крутила красивую вилку в руке и не понимала, почему так происходит. Совершенно чужой человек относится к ней с таким уважением, какого в собственной семье она не видела никогда.
Юля заставила себя положить немного еды в рот и прожевать. Как же это было вкусно, нежно: запечённая в фольге курочка и овощи гриль. Только сейчас Юля осознала, как голодна.
— Режь торт, Юлечка, — попросила свекровь, включив чайник и убирая пустые тарелки, и Юля потянулась к коробке.
Торт оказался тоже вкусным, свежим. Хрустящие, не успевшие размокнуть от крема, коржи доставляли огромное удовольствие.
— Я мою посуду, — вытянула руку Юля, как в школе.
— Отдыхать идите, я вымою, мне нужно передачу досмотреть, скоро начнётся, — махнула рукой свекровь.
Дмитрий радостно убежал к себе в комнату. Юля же осталась, убрала тарелки в раковину и с искренней теплотой поблагодарила свекровь, одарив её мягкой, светлой улыбкой.
Позже, в своей комнате, взгляд Юли снова упал на тот самый подарок. Она подошла к полке, взяла коробку, села на кровать и начала осторожно снимать упаковку. Под слоями яркой бумаги обнаружилась небольшая красная шкатулка — такая, куда обычно кладут деньги. Открыв её, Юля застыла. Купюры. И не просто несколько — их было много. Она невольно прикрыла рот рукой, с трудом сдерживая эмоции.
— Дима… — тихо позвала она, почти шёпотом.
— Что? — отозвался муж, не поднимая головы от телефона.
Но Юля не стала ждать его внимания. Она вылетела из комнаты, как вихрь, и вбежала на кухню, где сидела свекровь. В руках у неё всё ещё была та самая шкатулка.
— Спасибо! — воскликнула Юля, не скрывая своей радости. Она бросилась к свекрови, обняла её, поцеловала в обе щеки, потом снова крепко прижала к себе, практически прыгая от счастья.
— Надеюсь, этого хватит на ваш первый взнос, — с доброй улыбкой сказала Ольга Николаевна, немного смущённо. — Из меня не самый щедрый даритель, но…
— Хватит, хватит! Спасибо вам, моя дорогая, моя любимая! Как же я вас люблю! — Юля не могла остановиться, снова и снова обнимая свекровь, благодарила её не столько за деньги, сколько за само отношение.
В тот момент Юля ценила не только дар, но и готовность этой женщины, её материнское сердце, отдать всё ради счастья сына и его жены. Она чувствовала бескорыстную любовь, искреннюю заботу и настоящую, неподдельную теплоту.