— Прикройся хотя бы парео, а то людей распугаешь своими прелестями, — лениво бросил Виталик, переворачиваясь на живот и стряхивая песок прямо в мою сторону. — Серьёзно, мам, в твоём возрасте ещё носить раздельный купальник?
Даша, не отрывая взгляда от телефона, только молча кивнула, словно соглашаясь с ним. Я спокойно поправила бретельку лифа и вспомнила своё утреннее отражение в зеркале: в пятьдесят два года я выглядела вполне достойно. Три тренировки в неделю всё-таки давали результат.
— А что именно тебя так тревожит? — спросила я холодно, продолжая наносить солнцезащитный крем и делая вид, будто не заметила его насмешки.
Виталик хмыкнул с неприятной самоуверенностью. Было видно, что он наслаждается моментом: вокруг люди, можно покрасоваться и сыграть перед публикой.
Этот отпуск полностью оплатила я: перелёт, гостиницу, питание, коктейли — каждую мелочь до последней копейки. А он, как и последние три года, всё ещё «искал себя», лёжа на диване и рассуждая о том, как его душит бытовая рутина. Пока Даша тянула две работы, он предпочитал философствовать о своём предназначении и отдыхать за чужой счёт.
Особенно Виталик любил говорить громко, если рядом были зрители. Ему казалось, что так он выглядит остроумным и уверенным.
— Виталь, может, принесёшь воды? — негромко попросила дочь.
— Сейчас? Да жара же. Пусть мама сходит, ей полезно размяться, — отмахнулся он.
Я медленно поднялась. На пляже стоял привычный шум: смеялись дети, кричали чайки, торговцы перекликались, предлагая сладости и напитки. Идеальное место для маленькой, но очень эффектной развязки, подумала я.
— Даш, ну скажи ей, это же стыдно! — продолжал зять уже громче, явно стараясь привлечь внимание окружающих. — Все же смотрят!
он всегда любил выставлять себя красавцем перед публикой;
я давно научилась не вестись на его дешёвые манипуляции;
дочь пока молчала, но было видно, что ей неловко.
Я сняла лёгкую накидку и осталась в ярком бирюзовом бикини. Виталик даже приподнялся на локте, чтобы его новая шутка прозвучала громче и эффектнее.
— Фу, старуха в бикини! — выкрикнул он почти на весь пляж.
И тогда я просто повернулась к нему спиной.
В следующую секунду его смех резко оборвался. Он дёрнулся, соскользнул с лежака и с глухим звуком свалился в песок, нелепо размахивая руками.
Упал он вовсе не от неуклюжести. Его выбило из равновесия то, что было написано у меня на спине.
Накануне вечером я зашла в салон на набережной, где мастер Никита почти полчаса старательно наносил стойкую краску по трафарету. Он смеялся до слёз и даже отказался брать деньги, сказав, что такое представление запомнит надолго.
Крупными чёрными буквами у меня на спине красовалась надпись: «ВИТАЛИК, ТВОЯ ЛЮБОВНИЦА СВЕТА ЖДЁТ ДЕНЬГИ ЗА САУНУ. ТЁЩА ВСЁ ЗНАЕТ».
А ниже, более мелким шрифтом, было добавлено: «P. S. ДЕНЬГИ НА ОТПУСК Я ЗАБЛОКИРОВАЛА».
На пляже на мгновение повисла тишина, а потом кто-то первым не выдержал и прыснул со смеху. Следом начали смеяться и другие отдыхающие.
— Мам? — голос Даши предательски дрогнул.
Я повернулась обратно к ним и к внезапно ожившей публике. Виталик пытался подняться, хватаясь за полотенце, но только сильнее в нём путался. На лице у него выступили красные пятна растерянности.
— Это шутка? — прохрипел он, отплёвываясь от песка. — Ты что, на солнце перегрелась?
Даша посмотрела сначала на меня, потом на мужа. И впервые за долгое время в её глазах появилось не смятение, а спокойствие — такое, будто с неё наконец сняли тяжёлую ношу.
— Света? — спросила она ровным голосом. — Это та самая, которую ты называл «менеджером по логистике»?
Виталик мгновенно побледнел.
— Даш, это бред! Чушь какая-то, провокация! — затараторил он.
Я только усмехнулась. Его телефон давно был синхронизирован с планшетом, который он по глупости оставил дома. Конспиратор из него вышел, мягко говоря, слабый.
Люди вокруг уже открыто улыбались. Один мужчина даже крикнул:
— Браво! — и поднял банку с напитком, будто приветствуя артистку после удачного номера.
Даша подошла ко мне и взяла парео. Но не для того, чтобы прикрыть мне плечи. Она крепко скрутила его в жгут.
— Ты правда заблокировала карту? — спросила она.
— Да. И его обратные билеты тоже отменила, — спокойно ответила я.
Виталик совсем потерял уверенность.
— Вы что, с ума сошли? У меня теперь вообще денег нет!
— Зато у тебя есть Света, — невозмутимо сказала я. — Пусть она и занимается билетами. Она же у вас по логистике.
Даша вдруг рассмеялась — не зло, а легко, почти с облегчением. Потом резко хлопнула Виталика скрученным парео по ногам.
— Уходи отсюда. Сейчас же.
— Даш, ты чего?
— Вон! — её голос прозвучал так твёрдо, что на мгновение даже чайки будто притихли. — В номер не возвращайся. Вещи заберёшь у администратора.
Виталик огляделся, словно надеялся найти поддержку у отдыхающих, но весь пляж явно был на стороне той самой «старухи в бикини». Он вскочил, схватил шлёпанцы и, прихрамывая, быстро пошёл прочь под сдержанный смех людей.
Когда всё стихло, я глубоко выдохнула. Спина горела уже только от солнца, а не от стыда.
— Шрифт красивый, — заметила Даша, рассматривая надпись. — Готический?
— Мастер очень старался, — улыбнулась я.
— А про Свету ты откуда узнала?
— Его телефон давно был связан с планшетом, — объяснила я. — Вот и вся его секретность.
Мы снова устроились на шезлонгах. Вокруг постепенно стихли разговоры, люди вернулись к своим делам. Только блондинка на соседнем лежаке подмигнула мне и показала большой палец.
— Мам, крем ещё есть? — спросила Даша.
— Конечно.
Я выдавила немного крема на ладонь и начала аккуратно мазать ей плечи.
— А что теперь с Виталиком? — тихо спросила я.
Даша посмотрела на море и впервые за весь отпуск спокойно улыбнулась.
— Пусть дальше ищет себя. Только теперь за собственные деньги.
Вечером мы пошли с ней в ресторан при отеле, заказали рыбу на гриле и бутылку вина. В номере Виталика уже не было — только одинокий носок под кроватью напоминал, что он вообще здесь существовал.
Когда на телефон пришло уведомление из банка о неудачной попытке списания, я довольно улыбнулась и заказала нам самый большой десерт. Иногда настоящий отдых начинается именно в тот момент, когда ты наконец перестаёшь терпеть чужую наглость.
И в тот день мы с Дашей поняли это окончательно.