Ещё один случай произошёл, когда дети захотели увидеть фильм «На дне», в котором Добровольская исполняла чрезвычайно тяжёлую, эмоционально напряжённую роль. Они включили запись и спустя несколько минут буквально прижались к стене от впечатления. Мать заметила их реакцию и предложила прекратить просмотр. Однако дети спокойно заявили, что дома она кричит точно так же, поэтому никакой особенной разницы они не видят.
КОРОЛЕВА МАРГО, КОТОРУЮ ПРИНЯЛИ ЗА УЧАСТНИЦУ МАССОВКИ
Особенное место в фильмографии Добровольской занимает «Королева Марго», снятая Александром Муратовым в 1996 году. Получив предложение сыграть главную героиню, Евгения засомневалась, ведь сама себя классической красавицей не считала. Режиссёр возразил, что внешняя безупречность для этой роли вовсе не обязательна. Напротив, в женщине должно присутствовать нечто более сильное, чем обычная красота: вокруг могут находиться признанные красавицы, но любят почему-то именно её. Продюсер Сергей Жигунов тем временем регулярно подтрунивал над актрисой, называя её «крокодилом». Евгения предпочитала верить, что это всего лишь своеобразное чувство юмора.
«Королева Марго» (1996). Евгения Добровольская в роли королевы Марго, Дмитрий Певцов в образе Генриха Наваррского.
Во время работы над картиной случился забавный эпизод. Гримёрная Евгении находилась рядом с помещением одного из коллег. Однажды актриса, уже полностью загримированная и одетая в роскошный королевский костюм, заглянула к нему поговорить. Работавшая там гримёрша мельком взглянула на гостью и равнодушно сообщила, что вся массовка уже разъехалась. Женщина даже не предположила, что перед ней исполнительница центральной роли.
Коллега Добровольской рассмеялся и объяснил, что в комнату вошла сама королева Марго. Гримёрша ещё раз внимательно осмотрела Евгению и с явным сомнением заметила, что, значит, именно такую королеву создатели картины и выбрали.
Добровольская впоследствии пересказывала эту историю с искренним весельем. Хотя за забавным недоразумением скрывалась проблема, сопровождавшая её на протяжении всей карьеры. Её внешность не соответствовала общепринятым стандартам глянцевой красоты. Но актриса обладала гораздо более редким качеством — способностью заставлять зрителя сопереживать своим героиням, независимо от того, насколько привлекательными они выглядели.
«ГОВОРЯТ, У МЕНЯ СКВЕРНЫЙ ХАРАКТЕР? ПРОСТО Я НЕ БЕСХАРАКТЕРНАЯ»
О непростом нраве Добровольской в театральной среде рассказывали множество историй. Игорь Золотовицкий, актёр, режиссёр и ректор Школы-студии МХАТ, вспоминал их совместную работу с огромным юмором. Стоило ему назвать цвет белым, как Евгения непременно находила совершенно другое определение. Он говорил, что за окном дождь, она утверждала, что светит солнце. Он предлагал костюм с платьем, она настаивала на брюках. Золотовицкий шутил, что временами готов был её ненавидеть, но одновременно бесконечно любил за удивительный талант и способность создавать ярчайшие образы. Он даже называл её своей вампиршей, которая, по его ощущениям, выпила у него несколько литров крови.
Сама Евгения относилась к разговорам о собственном характере без особенной тревоги. Она любила вспоминать знаменитую мысль Фаины Раневской: окружающие постоянно жалуются на плохой характер, хотя главное заключается в том, что характер вообще имеется. Добровольская не скрывала, что ей тяжело работать с людьми, которых она считала недостаточно талантливыми или умными. Ей нравились режиссёры, способные сотрудничать с артистами, а не доказывать собственное превосходство. Театр она воспринимала как коллективное творчество, где важен общий результат. Тратить силы на споры с самовлюблённым провинциальным снобом не собиралась: предпочитала сделать по-своему либо вовсе отказаться от сотрудничества.
В «ЧАЙКЕ» ОНА ПРОЖИЛА СРАЗУ НЕСКОЛЬКО ЖЕНСКИХ СУДЕБ
За тридцать три года службы в МХТ имени Чехова Евгения Добровольская создала десятки ярких сценических образов. Среди них Марина Мнишек в «Борисе Годунове», Софья и Лиза в «Горе от ума», Констанция Вебер в «Амадее», Арманда Бежар в «Кабале святош», Елена Кривцова в постановке Кирилла Серебренникова «Мещане». Она сотрудничала с Кириллом Серебренниковым, Миндаугасом Карбаускисом, Константином Богомоловым и другими известными режиссёрами.
Однако настоящим символом её театрального пути, пожалуй, стала чеховская «Чайка». В спектакле Олега Ефремова Добровольская последовательно воплотила три совершенно разных женских характера. Начинала с молодой, полной надежд Нины Заречной, позднее играла Машу, а в зрелые годы вышла на сцену в образе Аркадиной. Таким образом, в пределах одной пьесы ей удалось прожить целую человеческую жизнь — от юношеских мечтаний и веры в будущее до сложных переживаний взрослой женщины и одиночества.