Настоящая известность пришла к Елене спустя три года, когда зрители увидели историческую мелодраму. Образ тонкой, благородной и безответно влюблённой героини сделал актрису узнаваемой. Публика полюбила её за особую стать, аристократичную красоту и умение выражать целую драму одним только взглядом.
После этого предложения начали поступать одно за другим. Режиссёры обращали на неё внимание, критики говорили о большом будущем, а зрители запоминали её лицо. Казалось, карьерная дорога наконец распахнулась перед ней. Но одновременно за кулисами начиналась история, которая изменила не только её личную жизнь, но и отношения с близкими.
На съёмках нового проекта Елена встретила человека, ради которого позже ей пришлось выдержать непонимание родных. В две тысячи шестом году в исторической саге ей досталась роль матери взрослого семейства, а её экранного сына сыграл молодой актёр Дмитрий Оросив.
Ситуация выглядела почти комично: в реальной жизни Дмитрий был старше своей «киномамы» на год. В кадре Лена должна была смотреть на него с материнской заботой, а за пределами площадки между ними постепенно возникали совсем другие чувства. Они сами часто шутили над этой странной путаницей. Дмитрий помогал ей разбираться в тонкостях работы перед камерой, а Елена всё больше ценила в нём надёжность, спокойствие и отсутствие актёрского высокомерия.
Долгое время Дмитрий не решался рассказать Лене важную деталь своей биографии: он был внучатым племянником знаменитой Ольги Аросьевой. Он не хотел, чтобы его воспринимали только как человека из известной театральной семьи. Ему было важно, чтобы Лена увидела именно его — не фамилию, не родственные связи, не легендарную тётю, а живого человека рядом.
Когда отношения стали серьёзными, Дмитрий познакомил Лену со своей знаменитой родственницей. Встреча с Ольгой Александровной, которая славилась прямотой, острым словом и умением мгновенно считывать людей, стала для Елены настоящим испытанием. Но великая актриса, едва взглянув на смущённую девушку, будто сразу всё поняла и коротко произнесла: «Наша, артистическая душа».
Казалось бы, главное благословение было получено. Но дальше начались трудности уже со стороны семьи самой Елены. Особенно тяжело новость о её выборе приняла любимая бабушка. Она мечтала для внучки о спокойной, обеспеченной жизни и представляла рядом с ней не молодого актёра, а серьёзного, успешного мужчину с устойчивым положением.
А тут — артист, ещё не слишком известный, без больших заработков и громких гарантий будущего. Бабушка пыталась отговорить Лену, предупреждала о сложной актёрской судьбе, о нестабильности, о жизни, где сегодня есть работа, а завтра её может не быть. Но чем сильнее родные сомневались, тем яснее Елена понимала: Дмитрий — её человек, и отступать она не собирается.
Перед свадьбой у неё возник ещё один внутренний конфликт — из-за фамилии. Оставаться Кутырёвой ей не хотелось: она считала, что в браке должно появиться что-то общее. Но и полностью брать фамилию мужа было страшно. Елена боялась, что окружающие решат, будто она пытается воспользоваться славой знаменитой Ольги Аросьевой.
В итоге супруги нашли компромисс: в паспорте актрисы появилась фамилия Аросьева с мягким знаком. Так она немного отличалась от фамилии прославленной родственницы Дмитрия, которая писалась без мягкого знака. Свадьбу сыграли спустя два года после знакомства. Праздник был скромным, но за этой внешней простотой скрывалась жизнь, в которой вскоре появятся и радость, и серьёзные испытания.
Одно из самых тяжёлых испытаний настигло Елену зимой две тысячи четырнадцатого года на съёмках многосерийной драмы «Улыбка пересмешника». На улице стоял лютый мороз — около минус пятнадцати градусов, ветер бил в лицо, вся съёмочная группа спасалась пуховиками, горячим чаем и короткими перерывами.
Только Елена находилась в кадре в лёгком осеннем пальто и тонком платье. Ни термобелья, ни дополнительной защиты. Под этим нарядом она скрывала огромную тайну: актриса была на пятом месяце беременности. Об этом не знали ни режиссёр, ни продюсеры, ни коллеги. Елена молчала сознательно. Она боялась, что стоит ей признаться — и её сразу снимут с роли, заменив другой актрисой. А для неё этот проект был шансом доказать, что она самостоятельная профессионалка, а не просто жена Дмитрия и не человек, связанный с известной фамилией.
Впереди была одна из самых сложных сцен: героиня должна была оказаться в ледяной воде, в настоящей тёмной проруби. Каскадёр был готов заменить актрису, гидрокостюм лежал рядом. Но режиссёру был нужен крупный план, настоящая паника, живой страх, неподдельная реакция без монтажных уловок.
Елена отказалась и от дублёра, и от тёплой защиты. Со стороны это выглядело почти безрассудством. До сих пор трудно объяснить такой поступок холодной логикой. Ради нескольких секунд на экране она рисковала слишком многим. Дмитрий узнал подробности этой съёмки позже, и этот разговор стал для супругов одним из самых болезненных. Он, конечно, понимал цену профессии, но не мог спокойно принять риск, которому подвергались жена и будущий ребёнок.