После смерти Леонида Брежнева его семья столкнулась с неожиданными переменами. Серебряные сервизы, ордена, автомобили, государственные квартиры и загородная дача постепенно исчезали из жизни родственников бывшего генерального секретаря. То, что при его жизни казалось незыблемым, после его ухода оказалось лишь временной привилегией.
Серебряный сервиз с эмалевой отделкой, изготовленный по специальному заказу мастерами дагестанского аула Кубачи, вдова Брежнева вернула без лишних споров.

Однажды к ней домой пришёл представитель ЦК. Он искал золотой сервиз, но услышал в ответ, что никакого золотого в квартире никогда не было. Тогда чиновник коротко объяснил: все подарки необходимо вернуть.
Подобные визиты стали происходить регулярно вскоре после похорон. По той же схеме из дома забрали Золотые Звёзды Героя, ордена Ленина и маршальскую саблю, которую Брежневу преподнесли военные.

Всего у Леонида Ильича насчитывалось более ста орденов и медалей. Во время прощания в Колонном зале их выносили перед гробом целой процессией, размещая на специальных подушечках. Однако потомкам не удалось сохранить ни одной из этих наград.
Особую ценность представлял орден «Победа». Таких наград изготовили менее двадцати, а в составе каждой использовались платина, золото, бриллианты и рубины. На экземпляре, вручённом Брежневу, было 81 г драгоценных материалов. В 1989 году решение о его награждении отменили, поэтому семье пришлось вернуть и эту уникальную награду.

Квартиры и дача, которые никогда не были собственностью семьи
Ни московские квартиры, ни загородная резиденция официально Брежневым не принадлежали. Согласно советским правилам, вся эта недвижимость числилась за государством, а родственники генерального секретаря имели право только пользоваться ею.
В первые годы после смерти Леонида Ильича наследников не стали сразу лишать привычных условий жизни. В их распоряжении ещё некоторое время оставались:
- государственная дача в Подмосковье;
- объединённая квартира на Кутузовском проспекте;
- представительский автомобиль «Чайка» с персональным водителем;
- пятеро домашних работников.

При Андропове и Черненко установленный порядок не менялся.
Дольше остальных объектов семье удавалось пользоваться дачей в Заречье-6. Именно там Брежнев провёл последний семейный ужин, после которого уже не проснулся.
Однако с приходом Горбачёва ситуация начала меняться. Один за другим прежние привилегии исчезали, а к 1991 году в бывшую резиденцию въехал Гавриил Попов, занимавший тогда пост московского мэра. Сегодня на этой территории, расположенной в районе Сколково, находится закрытый загородный посёлок.
На четвёртом этаже дома № 26 по Кутузовскому проспекту за семьёй Брежнева числилось 185 квадратных метров жилой площади, объединённых из двух квартир.

Меньшая часть, обычная двухкомнатная квартира площадью 54 квадратных метра, предназначалась дочери Гале и внучке Виктории. После смерти Галины родственникам удалось продать эту недвижимость за 18 миллионов рублей.
Большая квартира, площадью более ста квадратных метров, находилась в распоряжении внука Леонида Юрьевича. После развода он оставил её бывшей супруге и дочери Алине.
Имелась у семьи и ещё одна квартира в Гранатном переулке. Её площадь составляла около 170 квадратных метров, причём жильё занимало целый этаж. Впоследствии его передали Руслану Хасбулатову, который в то время руководил Верховным Советом России.
Существовали также денежные накопления на сберегательной книжке. Особых возможностей тратить большие суммы на личную недвижимость у главы государства не было: в Советском Союзе руководители не приобретали в частную собственность виллы и яхты.
В начале правления Брежнев получал 800 рублей в месяц, а к концу его зарплата достигла 1200 рублей. Кроме того, ему полагались две Ленинские премии по 25 тысяч рублей каждая, а также авторские гонорары за книги, общий тираж которых достиг 15 миллионов экземпляров.
По некоторым подсчётам, к моменту смерти на счетах могло находиться около 150 тысяч рублей. Для понимания масштаба этой суммы: за такие деньги можно было приобрести примерно тридцать автомобилей «Жигули» или пятнадцать кооперативных трёхкомнатных квартир в центре Москвы.

Удалось ли вдове, дочери и сыну получить эти деньги, установить по доступным документам невозможно.
Отдельной частью имущества был автомобильный гараж генерального секретаря. По разным оценкам, там находилось от 52 до 68 машин. Многие автомобили являлись подарками иностранных руководителей или представляли собой уникальные экземпляры советского производства.
