…Она почти всегда улыбалась той самой узнаваемой улыбкой — немного застенчивой, удивительно тёплой и совершенно обезоруживающей. Когда-то от неё замирали сердца миллионов зрителей. Вера продолжала улыбаться даже тогда, когда окружающие ещё не подозревали: совсем скоро эта хрупкая, почти невесомая женщина уйдёт после тяжёлой борьбы с серьёзной болезнью. Лишь в её глазах уже можно было заметить глубокую, тщательно скрываемую печаль…
Девочка с Патриарших
Вера Глаголева родилась 31 января 1956 года в Москве. Её детство прошло в интеллигентной семье, жившей в доме № 22/2 Наркомата путей сообщения на улице Алексея Толстого, недалеко от знаменитых Патриарших прудов.
Отец будущей актрисы, Виталий Павлович Глаголев, преподавал физику и биологию. Мать, Галина Наумовна Белоцерковская, работала учительницей начальных классов. Дед Веры по материнской линии, Нахман Овсеевич Белоцерковский, был талантливым инженером и конструктором скоростных поездов. В 1938 году его жизнь трагически оборвалась во время репрессий.
Позднее семья на несколько лет уехала в Германскую Демократическую Республику. С 1962 по 1966 год Вера жила среди аккуратных немецких улиц, училась в советской школе при группе войск и ежедневно слышала за окнами незнакомую речь. Возможно, именно существование между двумя культурами помогло сформировать её независимый характер.
По собственным воспоминаниям артистки, в детстве она совсем не походила на нежную будущую киногероиню. Вера была настоящей сорванкой, дружила преимущественно с приятелями старшего брата, играла в дворовый футбол и нередко стояла на воротах, разбивая колени о жёсткий асфальт.
Никаких театральных кружков, красивых платьев и мечтаний о сцене тогда не было.
В подростковые годы она увлеклась спортивной гимнастикой, а затем серьёзно занялась стрельбой из лука. Глаголева вошла в юношескую сборную Москвы, а в шестнадцать лет получила звание мастера спорта СССР.
Хрупкая внешность скрывала удивительно сильный характер. Казалось, внутри фарфоровой фигурки находился настоящий стальной стержень.
В кино попала случайно
Кинематограф появился в её судьбе практически случайно.
В 1974 году, сразу после окончания школы, Вера пришла с подругой на «Мосфильм», чтобы просто посмотреть, как снимают кино. В одном из коридоров её заметил режиссёр Родион Нахапетов, который тогда работал над картиной «На край света…».
Для съёмок требовалась молодая девушка, и Вере предложили попробовать прочитать небольшой текст.
Позднее Нахапетов вспоминал, что она произносила реплики настолько естественно, словно придумывала их прямо в эту секунду. Камеры девушка будто вообще не замечала.
Его поразили не только огромные серые глаза Глаголевой, но и её абсолютная органичность перед объективом.
Режиссёр предложил ей прочитать более сложную сцену, а затем утвердил на главную роль Симы. Очень скоро профессиональное восхищение переросло в личное чувство.
В 1976 году Вера и Родион поженились.
Актёрского образования у Глаголевой так и не появилось. Театральный институт ей заменила сама съёмочная площадка. Она обладала редкой природной способностью существовать в кадре без напряжения и фальши — качеством, которого некоторые актёры добиваются годами.
Дальше начался стремительный творческий взлёт.
Только в восьмидесятые годы Вера снялась примерно в двух десятках фильмов. Одной из самых сильных работ стали «Торпедоносцы» — тяжёлая военная драма о лётчиках Северного флота. Её героиня переживала трагедию с такой пронзительной искренностью, что вместе с ней плакали зрители по всей стране.
Затем появилась картина «Выйти замуж за капитана». После её выхода киностудию буквально завалили письмами военных, которые предлагали руку и сердце журналистке Лене, сыгранной Глаголевой.
Её героиня была независимой, остроумной и современной женщиной. Сначала она отвергала ухаживания правильного и немного скучного капитана-пограничника Александра Блинова, роль которого исполнил Виктор Проскурин, но постепенно влюблялась в него.
В 1986 году читатели журнала «Советский экран» назвали Веру Глаголеву лучшей актрисой года. Именно этот образ окончательно закрепил за ней статус одной из главных женских звёзд советского кинематографа.
Брак с Нахапетовым
Союз Глаголевой и Нахапетова долгое время воспринимался как образцовая творческая семья.
У супругов родились две дочери. В 1978 году появилась Анна, впоследствии ставшая балериной Большого театра и драматической актрисой. В 1980-м родилась Мария, которая позднее выбрала профессию графического дизайнера.
Однако в конце восьмидесятых семейная история начала разрушаться.
В 1989 году Родион Нахапетов отправился работать в Соединённые Штаты. Там он сблизился с продюсером Натальей Шляпникофф и решил остаться в Америке.
Семнадцатилетний брак завершился болезненным расставанием.
Для Веры это стало тяжелейшим ударом. Она осталась в Москве с двумя дочерьми и была вынуждена заново выстраивать личную и профессиональную жизнь.
Второй муж
Именно в этот непростой период рядом с актрисой появился Кирилл Шубский.
Молодой, успешный и состоятельный предприниматель занимал заметное положение в деловых кругах и был связан с Олимпийским комитетом России. В обществе он производил впечатление уверенного человека, привыкшего получать желаемое.
Вера говорила о нём как о мужчине, рядом с которым ей спокойно и комфортно.
«Он гордится тем, что я продолжаю работать, — рассказывала артистка. — Мне важно, когда мужчина уважает женщину и её профессию, даже если сам достиг очень многого».
В 1990 году они поженились.
Через три года, когда Глаголевой было тридцать семь, у пары родилась дочь Анастасия. Спустя много лет именно она станет супругой прославленного хоккеиста Александра Овечкина.
Со стороны казалось, что в жизни Веры наконец наступил период настоящего благополучия. Просторный дом, поездки, обеспеченная жизнь, любимые дочери и успешный муж.
Однако светская хроника всё чаще замечала, что супруги редко появлялись вместе, а во время совместных выходов между ними чувствовалась некоторая дистанция.
Взгляд актрисы становился всё более задумчивым и печальным.
Слухи о романе мужа с Хоркиной
В начале двухтысячных в прессе начали активно обсуждать предполагаемую связь Кирилла Шубского со знаменитой гимнасткой Светланой Хоркиной.
В 2005 году у спортсменки родился сын Святослав. Роды проходили в Соединённых Штатах, а имя отца ребёнка долгое время официально не раскрывалось.
Позднее Хоркина в своих публичных высказываниях дала понять, что отцом её сына был женатый мужчина. СМИ и представители светской хроники связывали эту историю именно с Шубским.
Достоверные детали этих отношений долго оставались закрытыми. Однако слухи приобрели такой масштаб, что о них говорил практически весь московский свет.
Сама Вера Глаголева ситуацию публично не комментировала.
Она никогда не устраивала громких сцен, не давала разоблачительных интервью и не пыталась выносить семейную драму на всеобщее обозрение. Даже если артистка действительно знала о происходившем, она предпочитала сохранять молчание.
Окружающие считали это проявлением её невероятного достоинства и внутренней дисциплины.
В те годы Вера всё активнее занималась режиссурой. Она снимала серьёзные картины о войне, человеческой боли, утрате и сложных судьбах — «Заказ», «Одна война» и другие проекты.
Возможно, в этих историях она пыталась найти ответы и на собственные вопросы.
Заявление о разводе Глаголева не подавала. Брак с Кириллом Шубским официально сохранялся до конца её жизни.
Что именно удерживало супругов вместе — чувства, привычка, дочь, взаимное уважение или нежелание разрушать семью, — знали только они сами.
Свадьба дочери с Овечкиным
Летом 2017 года состоялась роскошная свадьба младшей дочери Веры, Анастасии Шубской, и знаменитого хоккеиста Александра Овечкина.
Торжество прошло в Барвихе и собрало множество известных гостей.
В тот вечер Вера Глаголева выглядела удивительно светлой и счастливой. Худенькая, элегантная и улыбающаяся, она встречала приглашённых, танцевала и внимательно следила за каждой деталью праздника.
По воспоминаниям близких, дочь неоднократно предлагала матери отдохнуть.
— Мамочка, ты устала. Может, немного посидишь?
— Что ты, милая, — отвечала Вера, поправляя ей выбившуюся прядь. — Сегодня один из самых счастливых дней твоей жизни. Я не могу сидеть. Ноги сами танцуют.
О зяте актриса отзывалась с огромным теплом.
Она называла Овечкина уникальным человеком и подчёркивала, что при невероятной популярности в нём не чувствуется звёздного высокомерия. Вера радовалась, что Александр легко стал частью их большой семьи.
Она танцевала с молодожёнами, обнимала внуков старших дочерей, поднимала бокал шампанского и звонко смеялась.
Большинство гостей не подозревало, насколько тяжело она была больна.
Примерно через месяц после свадьбы Вера Глаголева умерла в клинике недалеко от Баден-Бадена. Сообщалось, что актриса долго боролась с онкологическим заболеванием, скрывая диагноз от широкой публики.
Ей был всего шестьдесят один год.
После её смерти появлялось немало эмоциональных предположений, будто болезнь могла быть связана с многолетними переживаниями, разводом с первым мужем или слухами о неверности второго супруга.
Однако подобные заявления не имеют медицинских доказательств. Онкологические заболевания возникают по сложным причинам, и связывать их с конкретной семейной драмой было бы неправильно.
Несомненно другое: Вера была человеком исключительной выдержки.
Она привыкла держать чувства при себе, редко жаловалась и старалась не показывать окружающим, насколько ей тяжело. Даже в самые трудные моменты актриса думала прежде всего о дочерях, работе и близких людях.
Мы часто говорим о трагедии неожиданного ухода. Но история Глаголевой напоминает скорее прощальный бал.
Она успела увидеть свадьбу младшей дочери с одним из самых знаменитых хоккеистов современности. Успела благословить их союз, обнять родных и провести вечер, наполненный музыкой, танцами и любовью.
После неё остались десятки кинообразов, режиссёрские картины и особенная интонация — тихая, интеллигентная и безошибочно узнаваемая.
После похорон Кирилл Шубский установил на могиле супруги дорогостоящий памятник.
Светская пресса писала, что он тяжело переживал её уход и долго не мог прийти в себя.
Что именно происходило между ними в последние годы, о чём они говорили и простили ли друг другу старые обиды, навсегда осталось семейной тайной.
Вера Глаголева ушла так же, как жила: без громких жалоб, публичных обвинений и желания вызвать жалость.
До самого конца она продолжала улыбаться.