— Маша, выслушай меня. Да погоди ты, не плачь. Там, куда я собираюсь, очень хорошо платят. Ну вот получилось так, но руки опускать нельзя. Я заработаю денег, и начнём всё сначала. — Ваня пытался успокоить её.
Маша в отчаянии покачала головой.
— Нет, Ваня, нет. Я не хочу. Никакие деньги не стоят жизни.
— Да какая жизнь? Ты о чём сейчас? Совершенно другие времена, никто в рукопашную не идёт. Да не переживай ты так. Неужели думаешь, что я бы на верную смерть пошёл и тебя бы одну оставил? Нет, тебе нужно немного продержаться, пока я начну получать. Жить есть где. Хорошо хоть квартира эта осталась.
Маша вздохнула.
— Вань, да не нужен нам больше этот бизнес. Пропади он пропадом. Чтоб снова в неделю всего лишиться? Ещё и продать всё пришлось…
— Маша, я не вижу других вариантов доказать самому себе, что я чего-то стою.
Он снова вздохнул, зная, что она очень хорошо понимает его, но категорически не одобряет.
Маша знала, что муж не успокоится. Случившееся было, конечно, очень обидно. Они почти десять лет строили своё дело, всё шло хорошо у них, всё получалось. А потом, как дети малые, попались на мошенников, причём зарубежных. Теперь и концов не найти.
Через два дня Ваня уехал служить по контракту.
У Маши было такое ощущение, будто половину её сердца оторвали. Она вздрагивала каждый раз, когда звонил телефон, а уж если звонили в дверь, у неё начиналась настоящая паника.
Прошёл месяц, паника не становилась меньше, скорее наоборот, всё больше и больше. Маша была уверена: что-то плохое случится, обязательно случится.
В дверь позвонили рано утром. Она посмотрела на часы, ноги сразу перестали слушаться. Кое-как дошла до двери, открыла её. Когда увидела мужчину в форме, то сразу всё поняла.
Он ничего даже сказать не успел, а Маша сползла по стенке. Очнулась в больнице, сначала никак не могла понять, что это, где она. А потом, когда поняла, вспомнила и завыла, закричала.
Оказалось, она уже неделю между небом и землёй.
Её выписали только через неделю. Сразу поехала на кладбище. Крест, ни фотографий, ничего. Компенсаций никаких не дали, сказали, что ещё идёт расследование. Всё так непонятно там…
Маша вернулась домой. Сутки металась из угла в угол. А потом решила, что больше так нельзя.
За маленькую квартирку, да ещё и за срочную продажу, получилось не так уж и много. Она тут же в агентстве попросила найти маленький домик где-нибудь вдали от людей, от цивилизации. Ей нашли такой в 300 километрах от того места, где она жила.
***
Когда такси остановилось, Маша с ужасом посмотрела на старую хибару, которую купила даже не глядя.
— Это вы здесь, что ли, жить собрались? — Таксист с недоумением посмотрел на неё.
— Именно здесь. Сколько с меня? — Маша собрала силы и посмотрела на водителя.
Он взял деньги и посмотрел ей вслед.
— Совсем ополоумели, с жиру бесятся, не знают уже, чем себя развлечь, — пробормотал он.
Маша не слышала этих слов. Да и не до них ей было. Она стояла перед старым домом и думала, что жить ей здесь не придётся. А вот выживать…
Она развела большой костёр, вытащила из дома весь стариковский мусор, что нашла. Немного. Пока костерок дымил, Маша взялась за тряпку.
— Доброго вечера вам. А я-то смотрю, что за пожар, — раздался голос.
Маша резко обернулась. На пороге стояла бабушка, такая, каких в сказках показывают, божий одуванчик.
— Напугала тебя? Не бойся, я тут живу по соседству. Ну, или доживаю, — сказала старушка, появившись из-за угла. — А ты что же в наши глухие края?
Маша наконец стряхнула с себя оцепенение.
— Я вот решила поближе к природе. В городе больше ничего не держит. Муж погиб…
— Раны, значит, зализывать приехала? — Старушка кивнула с пониманием.
— Можно сказать и так. Да вы проходите, что же вы у порога-то? — Маша пригласила её войти.
Бабушка прошла и присела.
— Молодец, дом уже и на дом похож. Меня Клавдия Николаевна зовут.
— А я Маша.
— Ну что ж ты, Машенька, одна? На помощь никого не позвала? Мы тут хоть и не молодые уже, а помочь можем, — предложила Клавдия Николаевна. — Я девок своих кликну. Мы тебе тут быстро порядок наведём. — Бабушка проворно кинулась за дверь.
Маша только головой покачала. Надо же, кажется, ну в чём только душа держится, а ещё быстрая какая. Через двадцать минут Клавдия Николаевна вернулась, с ней пришли ещё три бабушки, по возрасту примерно такие же.
Слушая шутливые перепалки и воспоминания из молодости, Маша почувствовала, как сильно проголодалась. Когда стемнело, сели пить чай. Бабушки нанесли всякой снеди.
— Ты, Машенька, не переживай. У нас, конечно, места глухие. Да уж давно спокойны, забыли про нас все. И власти, и дети наши. Никому не нужны. Автолавка раз в неделю приходит. Да мы там только хлеб покупаем, — рассказывала одна из бабушек.
— А как же вы живёте?
— А так и живём. У кого курочки, у кого кролики. Огород сажаем, между собой делимся.
— А ближайший магазин, медпункт где? — спросила Маша.