Сорок лет прожила рядом с мужем, так и не узнав настоящей любви. После его смерти она впервые почувствовала облегчение, но это спокойствие оказалось недолгим.

Они провели вместе сорок лет. Сорок лет — это четыре тысячи восемьсот месяцев, четырнадцать тысяч шестьсот десять дней и триста пятьдесят тысяч шестьсот сорок часов. Если задуматься, это целая жизнь. А может, даже две.

И за все эти годы она ни единого раза не произнесла ему: «Я тебя люблю».

Потому что любви не было. Ни с её стороны, ни с его. Оба прекрасно это понимали, но ничего не пытались изменить. А зачем? Жизнь устроена, дети выросли, дом на месте, огород приносит урожай, в подполе лежит картошка, на банковском счёте накоплены кое-какие сбережения. Чего ещё желать? Любви? Она нужна молодым, красивым, тем, у кого впереди ещё целая жизнь. А когда тебе уже за шестьдесят, какая там любовь?

Именно так думала Анна Егоровна. Наверное, примерно так же рассуждал и Николай Фёдорович. Правда, вслух они никогда об этом не говорили. В их доме вообще не было принято обсуждать то, что действительно имело значение.

Их познакомили родители.

Анне в ту пору исполнилось двадцать два года. Хрупкая девушка с длинной тяжёлой русой косой и настороженными серыми глазами. Она работала библиотекарем в районном центре. Втайне мечтала перебраться в столицу республики, поступить в институт и стать врачом. Но у матери постоянно болело сердце, отец страдал от проблем с ногами, хозяйство требовало внимания, и кому-то необходимо было остаться. Этим человеком оказалась она.

Николай был старше на пять лет. Уже тогда выглядел солидным и состоявшимся мужчиной, занимал должность в сельской администрации, носил строгие пиджаки с галстуками и аккуратно подстриженные усы. Происходил из уважаемой семьи: его родители были не простыми колхозниками, а людьми, занимавшими руководящие посты. У него имелись собственный дом, мотоцикл с коляской и золотые отцовские часы. По меркам деревни — завидный жених.

Мать Анны высказалась совершенно определённо:

— Не глупи, доченька. Такой мужчина сватается, а ты ещё думаешь отказываться? Будет у тебя собственный дом, достаток и уважение. А любовь… — женщина махнула рукой. — Любовь до первой беды заканчивается. А достаток остаётся на всю жизнь.

Отец тоже решил высказать своё мнение:

— Никто тебя силой замуж не гонит. Но ты сама подумай, кто ты сейчас? Обычная библиотекарша. А он человек с положением, у него будущее есть. Не хотелось бы, чтобы потом жалела.

Анна дала согласие. Не потому, что мечтала стать его женой. Просто возразить родителям она не могла, да и сил спорить с ними не находилось.

Свадьбу устроили с размахом: «Волга» с кольцами на капоте, длинные столы прямо во дворе, самогон лился рекой, а гармонист играл до самого утра. Анна сидела в белом платье, крепко держала свадебный букет и думала: «Ну вот и всё. Вот так теперь и будет проходить вся моя жизнь». Ей было тревожно и грустно. Николай находился рядом, держался уверенно, важно улыбался гостям, но на молодую жену почти не обращал внимания.

А когда гости наконец разошлись и они остались одни, он произнёс всего одну фразу:

— Ну, хозяйка. Привыкай.

И больше ничего. Ни признаний, ни нежных слов, ни даже простого «я рад». Только хозяйка. И привыкай.

Она привыкала годами. Сначала год, потом два, пять, десять.

Что означает семейная жизнь без любви? Это когда мужчина и женщина делят одну крышу, садятся за общий стол, ложатся в одну постель, но между ними словно существует стеклянная перегородка. Она прозрачная, ледяная и совершенно невидимая. Её невозможно разбить, невозможно растопить.

Николай Фёдорович был человеком порядочным, как принято было говорить. Не злоупотреблял алкоголем, не поднимал на жену руку, не заводил романов на стороне. Заработанные деньги приносил домой. По выходным растапливал баню. Летом возил семью к реке, где они купались, загорали и собирали ягоды. Всё как у нормальных семей.

Только одного он никогда не делал: не интересовался, что происходит в душе Анны.

Он не спрашивал, как прошёл её день, о чём она думает, чего ей хочется и остались ли у неё какие-нибудь мечты.

Его разговоры всегда касались хозяйственных вопросов. Нужно было заняться огородом, купить сухие дрова, разобраться с очередными изменениями в администрации. Он рассказывал, что там опять собираются сокращать сотрудников, но его самого это не коснётся благодаря стажу и нужным связям.

Анна внимательно слушала, соглашалась и накрывала на стол. Со временем она научилась быть образцовой женой. Освоила приготовление его любимого грибного супа, научилась определять настроение мужа по тому, как именно он снимает и вешает пальто в прихожей. Она привыкла сдерживать слёзы, когда хотелось разрыдаться, молчать, когда хотелось кричать, и оставаться дома, когда больше всего хотелось уйти.

Дети появились один за другим. Два сына, практически ровесники. Крепкие, здоровые мальчики, очень похожие на отца. Анна полностью посвятила себя их воспитанию: кормила, купала, поднимала по ночам, заботилась о них и постоянно недосыпала. Николай гордился наследниками, но заниматься ими не спешил. Считал, что воспитание детей — не мужская обязанность. Его роль заключалась в том, чтобы обеспечивать семью.