В прихожей, прямо возле входной двери, стояли два чемодана. Один — большой, чёрный, на колёсиках. Второй — розовый, немного поменьше, с прикреплённой сбоку багажной биркой авиакомпании.
Ольга застыла на пороге, всё ещё сжимая в руке ключи. Плановую проверку на заводе неожиданно перенесли на понедельник, поэтому сегодня рабочий день закончился для неё уже в три часа. Она мечтала поскорее оказаться дома, снять неудобные туфли, хотя бы полчаса провести в тишине, а потом без спешки приготовить ужин.
Но из комнаты сына доносилась громкая музыка.
Оставив сумочку на тумбочке, Ольга направилась по коридору. Дверь в спальню Артёма была распахнута. Вся кровать оказалась завалена одеждой: платьями, джинсами, кофтами и свитерами. Шкаф тоже стоял открытым. Перед ним, слегка пританцовывая под музыку, стояла Дарья. В ушах у девушки были наушники, а в руках — очередная блузка, которую она собиралась отправить на вешалку.
Ольга несколько секунд молча смотрела на происходящее.
Наконец Дарья заметила её присутствие, обернулась и вытащила из уха один наушник.
— О, тёть Оля, здравствуйте! А вы сегодня что-то рано.
— Даша? Ты… Можешь объяснить, что здесь происходит?
— А что такого? Я теперь здесь живу, — удивлённо приподняла брови девушка. — Разве папа вам ничего не сказал?
— Нет. Вообще ничего.
— Ну, значит, ещё расскажет, — безразлично бросила Дарья, пожала плечами и снова включила музыку.
Ольга вернулась на кухню, присела на стул и набрала номер мужа. Роман не ответил. Только спустя двадцать минут, за которые женщина успела выпить воды и немного постоять у окна, он наконец перезвонил.
— Оль, я сейчас на стройке, говорить неудобно. Давай вечером всё обсудим.
— Рома, в комнате Артёма находится твоя дочь. Она распаковывает чемоданы и раскладывает свои вещи.
— Да, я знаю. Оль, ну давай вечером? Вернусь домой, спокойно поговорим.
Муж вернулся ближе к восьми вечера.
К этому времени Дарья уже успела пожарить себе сосиски из холодильника, бросить грязную сковородку в раковину и снова закрыться в комнате Артёма.
Роман сразу прошёл на кухню и прикрыл за собой дверь.
— Оль, только не сердись. Так уж получилось. Даша сильно поругалась с Верой. Мать фактически выставила её из дома. Ну куда ей теперь деваться? Я что, должен оставить собственного ребёнка на улице? Она работает в салоне, но пока не накопила денег, чтобы самостоятельно снимать комнату.
— Роман, твоей дочери двадцать два года.
— И что? Да, двадцать два. Но она всё равно моя дочь, — мужчина присел напротив супруги. — Это временно. Месяц, максимум два. Найдёт подходящее жильё и съедет.
— А посоветоваться со мной ты не подумал?
— Я собирался, честное слово. Просто она позвонила среди дня, вся в слезах. Я отдал ей ключи, чтобы она могла привезти вещи. Думал, вечером тебе всё объясню.
— Ты передал ей ключи от моей квартиры.
Роман недовольно скривился.
— Оля, зачем ты так говоришь? От нашей квартиры.
Женщина промолчала. Устраивать семейную разборку прямо сейчас, прекрасно понимая, что за стеной находится Дарья, ей совершенно не хотелось.
Хотя квартира действительно принадлежала исключительно ей.
Просторную трёхкомнатную квартиру в кирпичной пятиэтажке рядом с парком Ольга приобрела четырнадцать лет назад. В то время она ещё была замужем за отцом Артёма. Деньги на покупку появились после продажи родительского деревенского дома, а оставшуюся сумму женщина оформила в ипотеку.
После развода супруги официально разделили имущество. Согласно соглашению, квартира полностью перешла Ольге. Бывший муж не стал предъявлять на неё никаких претензий, а ипотеку женщина продолжила выплачивать самостоятельно.
Последний платёж она внесла девять лет назад. До знакомства с Романом на тот момент оставалось ещё три года.
Пять лет назад, вскоре после свадьбы, Роман переехал к ней.
Он прекрасно знал, кому принадлежит недвижимость. Более того, раньше даже восхищался самостоятельностью жены и нередко говорил знакомым:
«Моя Олька всего в жизни добилась собственными силами».
Сам Роман работал прорабом в строительной компании. Своего жилья у него не было. После первого развода общая с Верой однокомнатная квартира осталась бывшей супруге. Там она и продолжала воспитывать Дарью.
Сын Ольги, Артём, учился на втором курсе петербургского университета. Домой он приезжал в основном на каникулы — летом и на новогодние праздники.
Поэтому большую часть учебного года его спальня пустовала. Однако мать никогда ничего там не меняла. На стенах по-прежнему висели любимые плакаты сына, на полках стояли его книги, а возле телевизора находилась игровая приставка, которую Артём решил не брать с собой в общежитие.
На следующее утро Ольга решила поговорить с Дарьей.
Удобный момент представился за завтраком, пока Роман ещё не отправился на работу.
— Даша, я понимаю, что сейчас у тебя сложный период. Можешь некоторое время пожить здесь. Но давай сразу договоримся об условиях. Ты начинаешь искать комнату или отдельную квартиру и до конца месяца переезжаешь. Хорошо? Это спальня моего сына. В январе Артём вернётся домой на каникулы.
