«Ты в этом доме никто!» — муж замахнулся на меня из-за своей матери, но утром обнаружил, что я приняла решение
Ольга нарезала картофель тонкими ломтиками и время от времени поглядывала на часы. Было без двадцати семь — муж скоро должен был вернуться с работы.
На плите тушилось мясо с овощами, по кухне разносился аппетитный запах. За окном сгущались октябрьские сумерки, а жёлтый свет лампы делал квартиру по-домашнему уютной.
— Мам, можно я схожу к Кире? — в кухню заглянула восьмилетняя Соня с рюкзаком в руках.
— Сначала закончи уроки, солнышко. Потом решим, — ответила Ольга, перекладывая мясо на блюдо.
В этот момент хлопнула входная дверь.
Вернулся Илья.
Следом за ним в квартиру вошла его мать, Тамара Николаевна. Формально она жила отдельно, но последние две недели появлялась у сына почти каждый вечер — то принести «домашние пирожки», то проверить, как он себя чувствует, то просто посидеть за ужином.
— Добрый вечер, — поздоровалась Ольга, расставляя тарелки.
Тамара Николаевна кивнула и внимательно осмотрела стол.
— Илюшенька, ты, наверное, совсем устал? — ласково спросила она, садясь рядом с сыном. — На работе опять весь день провёл?
— Ничего особенного. Проект сдали вовремя, начальство осталось довольно, — ответил Илья.
Ольга поставила перед ним тарелку.
Тамара Николаевна попробовала мясо и сразу нахмурилась.
— Слишком много соли, Оля. Ты же знаешь, Илье нельзя солёное.
Ольга сжала губы.
У Ильи не было ни гипертонии, ни каких-либо ограничений по питанию. Но свекровь уже не первый раз находила повод покритиковать её готовку.
— Мне нормально, — пробормотал Илья.
— Тебе всё нормально, пока не станет поздно, — наставительно произнесла Тамара Николаевна. — А Соня тоже это ест. Детям вредно столько соли.
Девочка молча ковыряла вилкой овощи, чувствуя, как за столом становится всё напряжённее.
— Я положила совсем немного, — спокойно объяснила Ольга.
— Не может быть. Я прекрасно чувствую вкус. У меня рецепторы не испорчены полуфабрикатами.
Ольга встала, взяла солонку и поставила её перед свекровью.
— Тогда попробуйте ещё раз и добавьте соли столько, сколько считаете нужным.
Тамара Николаевна недовольно поджала губы.
— Я не собираюсь портить себе ужин. Лучше скажи, почему Соня ещё не закончила уроки? Уже почти семь часов.
— Она сделает их после ужина. Мы всегда так делаем.
— Неправильно вы делаете, — покачала головой свекровь. — Сначала учёба, потом отдых. Я своего Илюшу всегда заставляла садиться за тетради сразу после школы.
— У Сони отличные оценки, — заметила Ольга.
— Пока отличные. А потом появятся четвёрки, следом тройки. Всё начинается с мелочей.
Ольга почувствовала, как напряглась шея. Каждый визит Тамары Николаевны превращался в проверку, на которой она заранее считалась виноватой.
— Мам, можно чай? — тихо попросила Соня, пытаясь сменить тему.
— Конечно, — улыбнулась Ольга и встала.
— Только не заваривай слишком крепко, — тут же добавила свекровь. — Детям кофеин вреден. Хотя чему я удивляюсь? У вас всё делается бездумно.
Ольга остановилась возле плиты.
Она несколько секунд молчала, затем сказала:
— Тамара Николаевна, если вас постоянно что-то не устраивает, вы можете готовить сами.
Фраза прозвучала устало, без крика и оскорблений.
Но Илья воспринял её совсем иначе.
Он резко отодвинул стул и поднялся.
— Что ты себе позволяешь?!
— Илья, я просто сказала…
— Ты в этом доме никто! — закричал он. — И слова против моей матери больше не смей говорить!
Он замахнулся рукой.
Не ударил. Но этого движения оказалось достаточно.
Соня испуганно отшатнулась, стакан в её руке задрожал. На скатерть пролился компот.
А Ольга застыла у плиты.
Она смотрела на мужа и впервые за семь лет брака видела перед собой не близкого человека, а чужого мужчину.
Тамара Николаевна тоже изменилась в лице.
— Илюша, не надо было так резко, — тихо сказала она.
Но Илья уже отступил, словно только теперь понял, что сделал.
Ольга ничего не ответила.
Она выключила конфорку, сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок.
— Мам, ты куда? — прошептала Соня.
— Я сейчас вернусь, милая.
Ольга вышла из кухни и направилась в комнату дочери.
Соня пришла туда через несколько минут. Девочка остановилась в дверях, крепко прижимая к себе плюшевого медведя.
— Мам, ты плачешь?
— Нет, просто устала, — ответила Ольга и обняла дочь. — Расскажи, как прошёл день в школе.
— Хорошо. Только папа кричал.
Ольга на мгновение закрыла глаза.
— Взрослые иногда говорят лишнее. Это не твоя вина.
Она понимала, что врёт. То, что произошло, нельзя было просто списать на плохое настроение или усталость.
На кухне после ухода Ольги воцарилась тяжёлая тишина.
Илья снова сел за стол. Тамара Николаевна медленно допивала компот и смотрела на дверь.
— Ты слишком сильно вспылил, — сказала она.
— Она должна уважать тебя, — буркнул Илья.
— Должна. Но всё-таки не стоило кричать при ребёнке.