У Ирины был план. Простой и понятный, почти как детская мечта: провести отпуск вместе с мужем у моря. Виктор обещал — уж в этом году они точно поедут. Билеты давно куплены, гостиница забронирована, чемоданы почти собраны…
— Ир, прости, — Виктор говорил, не отрывая взгляда от телефона. — На работе полный завал. Поездку придётся отменить.
В груди неприятно кольнуло. Но даже не от неожиданности, а от слишком хорошо знакомого чувства разочарования. За годы семейной жизни Ирина привыкла: планы Виктора почти всегда оказываются важнее её собственных.
— Ничего страшного, — проглотила она обиду. — Значит, хотя бы дома нормально отдохну. Книги почитаю, посижу на балконе.
Впервые за много лет — настоящая тишина в квартире! Можно неспешно пить кофе, читать любимые детективы и вечером смотреть с балкона на закат. Ирине даже показалось, что судьба решила сделать ей небольшой подарок.
Но у судьбы, похоже, было довольно своеобразное чувство юмора.
— Мама звонила, — сообщил Виктор с довольным видом. — Она решила не ехать в санаторий. Зачем деньги тратить, если ты всё равно дома и свободна? Заодно и со мной побудет.
Галина Михайловна.
Женщина с железным характером и непоколебимой уверенностью в том, что окружающие обязаны подстраиваться под неё.
— На месяц? — голос Ирины невольно дрогнул.
— Ну конечно! Здорово же, правда? — Виктор улыбался так радостно, словно только что выиграл приз.
А перед глазами Ирины уже возникла её будущая «отпускная» жизнь: бесконечные часы у плиты, постоянные просьбы «подай», «принеси», командный тон свекрови и полное отсутствие возможности делать что-либо по-своему в собственной квартире.
— Конечно, замечательно, — спокойно кивнула она.
Через три дня Галина Михайловна появилась на пороге так, будто входила не в гости, а принимала командование захваченной территорией.
— Ира, а почему у вас сахар стоит не в той банке? — спросила она сразу после приветствия.
— Мам, проходи, садись, — Виктор суетился вокруг неё, помогая снять верхнюю одежду.
А Ирина в эту минуту окончательно поняла: её отпуск превращается в месячную смену официантки, повара и горничной.
— Борщ сегодня приготовишь? — Галина Михайловна устроилась в кресле, словно на персональном троне. — Только смотри, чтобы не кислый был. И мясо повари подольше.
Ирина ничего не ответила и молча отправилась на кухню.
Новые порядки
Галина Михайловна освоилась в квартире с быстротой опытного военачальника. Уже к вечеру первого дня стало окончательно ясно: отпуск Ирины официально закончился, даже не начавшись.
— Ирочка, а где у вас нормальные кастрюли? — свекровь перебирала содержимое кухонных шкафчиков. — Эти какие-то маленькие. И почему у тебя специи не по алфавиту расставлены?
Ирина молча переставляла баночки.
На собственной кухне она неожиданно почувствовала себя человеком, которому разрешили временно здесь находиться.
— Мам, ты только не напрягайся, — сказал Виктор, продолжая читать новости. — Ира сама всё сделает.
Конечно.
Ира всё сделает.
Как всегда.
К концу первой недели её день выглядел примерно одинаково: подъём в семь утра, специальный завтрак для свекрови — не слишком жирный, не солёный и обязательно не острый, затем уборка, приготовление обеда, полдник, ужин и мытьё посуды.
И так каждый день.
— Что-то ты какая-то уставшая стала, — однажды заметил Виктор. — Может, тебе витамины попить?
Витамины?
Ирине требовался совсем другой витамин — под названием «собственная жизнь».
Балкон — последнее убежище
Единственным местом, где Ирина ещё чувствовала себя относительно свободно, оставался балкон.
Там она могла просто спокойно дышать.
Смотреть на небо.
Думать.
— Ира! — голос свекрови разрезал тишину. — Ты где? Мне чай нужен!
— Уже иду! — по привычке отозвалась Ирина.
Но с места не сдвинулась.
В голове неожиданно появилась странная мысль:
«А что будет, если я просто не пойду?»
Мысль показалась настолько дерзкой и непривычной, что у неё даже перехватило дыхание.
— Ира! Ты меня вообще слышишь?
— Слышу, — тихо сказала Ирина, глядя на пустой балкон. — Ещё как слышу.
А затем всё-таки поднялась и отправилась заваривать чай.
Последняя капля
— Ирина, — Галина Михайловна сидела в гостиной с таким видом, будто председательствовала на семейном суде. — Ты в последнее время какая-то необщительная. Постоянно убегаешь на этот балкон. Совсем не умеешь нормально общаться с семьёй.
Семьёй?
Ирина едва не поперхнулась воздухом.
— Я вообще-то думала, что приеду сюда отдохнуть, — продолжала свекровь. — А получается, будто я опять на кухне. Готовка, уборка, обслуживание…
Ирина застыла, держа в руке тряпку.
На секунду ей показалось, что мир окончательно перевернулся.
Свекровь — на кухне?
Свекровь готовит?
Убирает?
Тогда чем все эти две недели занималась сама Ирина?
— Простите, — неожиданно спокойно произнесла она. — Но готовлю и убираю здесь я. Каждый день. Уже вторую неделю подряд.