Ей действительно многие завидовали. Красота, талант, брак с известным режиссёром, жизнь между Москвой и Лос-Анджелесом, престижные награды, заметные роли. Со стороны казалось, что судьба подарила Евгении Брик почти всё, о чём можно мечтать. Но за внешним благополучием скрывалась тяжёлая правда, известная лишь узкому кругу самых близких людей. Почему актриса до самого конца не хотела рассказывать публике о своей болезни и как сегодня складывается жизнь её 17-летней дочери Зои — об этом далее.
От московского детства к сцене и появлению фамилии Брик
Евгения Брик, которую при рождении звали Евгенией Хиривской, появилась на свет 3 сентября 1981 года в Москве. Она росла в семье, где интерес к искусству поддерживали с самого детства. Мать, Галина, часто водила дочь на спектакли, концерты и различные культурные мероприятия. Уже в пятилетнем возрасте Женя впервые вышла на подиум Общесоюзного Дома моделей на Кузнецком Мосту.
Её отец, Владимир Крейн, был кандидатом физико-математических наук и надеялся, что дочь выберет более серьёзную, по его мнению, профессию и пойдёт по научному пути. Однако интересы Евгении с ранних лет были гораздо шире. Она училась в гимназии с углублённым английским, занималась фортепиано, интересовалась психологией и постепенно всё больше тянулась к сцене.
Последние школьные годы Евгения провела в учебном заведении при Щепкинском училище. Любопытно, что в разные годы с этим местом были связаны и Валерий Тодоровский, ставший впоследствии её мужем, и Роман Абрамович.
Несмотря на сомнения отца, Евгения выбрала актёрскую профессию и поступила в ГИТИС. Там она оказалась на курсе Александра Збруева. Педагоги быстро заметили в высокой, выразительной девушке серьёзный драматический потенциал.
К вопросу сценического имени Евгения пришла уже тогда, когда начала активно сниматься. Ей казалось, что фамилия Хиривская звучит слишком сложно и не сразу запоминается зрителям. Фамилию Брик она стала использовать в конце двухтысячных, взяв её в память о своей прабабушке по отцовской линии Софье.
Любовь с Марьяновым и болезненное расставание
Одним из первых серьёзных романов в жизни Евгении стали отношения с Дмитрием Марьяновым.
Это произошло в начале двухтысячных годов. Брик тогда ещё была студенткой ГИТИСа, а Марьянов уже считался известным и востребованным артистом. Он был старше Евгении примерно на двенадцать лет.
Их отношения довольно быстро стали серьёзными. Они жили вместе, и многие знакомые были уверены, что следующим шагом станет свадьба.
Однако взгляды на будущее у пары постепенно разошлись.
Евгения хотела стабильности, семьи и официального брака. Дмитрий же, по воспоминаниям их окружения, не спешил оформлять отношения.
В итоге они расстались.
Разрыв дался обоим непросто, однако со временем им удалось сохранить уважительное и тёплое отношение друг к другу.
Когда в 2017 году стало известно о смерти Дмитрия Марьянова, для Евгении эта новость стала тяжёлым ударом. Люди, знавшие её близко, рассказывали, что потерю она переживала очень болезненно, но, как и многое другое в своей жизни, старалась не делать личное горе достоянием публики.
Тодоровский, непростой выбор и семейная жизнь
Сниматься Евгения начала ещё во время учёбы.
Одной из первых заметных работ стала картина «Подмосковная элегия», вышедшая в начале двухтысячных. За неё молодая актриса получила награду за лучшую женскую роль на фестивале «Амурская осень».
Но событием, которое действительно изменило её судьбу, оказалась другая встреча.
Ещё в 2001 году Евгения пришла на пробы к Валерию Тодоровскому, который занимался проектом «Закон». Для конкретной роли двадцатилетняя актриса показалась режиссёру слишком молодой.
Роль она тогда не получила.
Зато познакомилась с человеком, который впоследствии стал главным мужчиной её жизни.
На тот момент Тодоровский уже около двадцати лет состоял в браке с Натальей Токаревой, дочерью известной писательницы Виктории Токаревой. В семье росли двое детей — Пётр и Екатерина.
Для окружающих их союз долго выглядел вполне благополучным.
Однако позже мать режиссёра, сценаристка Мира Тодоровская, рассказывала, что между супругами к тому моменту уже давно существовало внутреннее отчуждение, которое посторонние могли просто не замечать.
Появление Евгении лишь ускорило то, что, вероятно, назревало годами.
Сама Брик не скрывала, что Тодоровский произвёл на неё сильнейшее впечатление практически с первой встречи. Разница в возрасте почти в два десятилетия её не остановила. По словам Евгении, рядом с ним она сразу почувствовала редкое душевное родство.
Однако развивались их отношения непросто.
Они прекрасно понимали, какую реакцию может вызвать роман известного женатого режиссёра и молодой актрисы.