Если бы самодовольство умело вырабатывать электричество, мой муж в тот вечер без труда обеспечил бы энергией целый небольшой город. Стас пригласил родственников «просто посидеть за субботним ужином» — сказал, что давно всех не видел и захотелось провести вечер по-семейному. Я даже не заподозрила подвоха: приготовила горячее, накрыла стол, расставила посуду.
А потом до меня дошло, ради чего он на самом деле собрал всю эту компанию.
Родственники расположились в нашей гостиной с такими лицами, будто пришли вовсе не ужинать, а присутствовать при оглашении приговора. Стас же вышел в центр комнаты с выражением одновременно телеведущего и обвинителя и торжественно сообщил, что сегодня будет обсуждаться моя «возмутительная финансовая безответственность».
Испугаться я даже не успела. Просто посмотрела на мужа с любопытством исследователя, наблюдающего за насекомым, которое почему-то решило перейти восьмиполосную автомагистраль.
Станислав стоял посреди комнаты, так выпятив грудь, что пуговицы на рубашке, казалось, держались из последних сил. Больше всего он напоминал важного индюка, который по неизвестной причине решил, что превратился в гордого орла. А вокруг него, на моих креслах и диване, уже расположилась группа поддержки: его мама Анна Георгиевна с выражением оскорблённой праведницы, двоюродная сестра Леночка, чью неприязнь ко мне можно было заметить с орбиты, и дядя Боря, которого происходящее интересовало заметно меньше, чем бутерброды с красной икрой.
— Илона, мы собрались сегодня потому, что дальше так продолжаться не может, — начал Стас, выдержав эффектную паузу. Его голос буквально дрожал от ощущения собственной важности. — Ты окончательно потеряла чувство меры. Семейный бюджет — не бездонный колодец!
Я неторопливо размешала сахар в чае.
— Говори дальше, любимый, — спокойно сказала я, удобнее устраиваясь в кресле. — Я как раз размышляла, чем занять субботний вечер: посмотреть кино или сходить в цирк. А ты, похоже, решил предоставить оба варианта одновременно.
Анна Георгиевна немедленно сжала губы в тонкую линию.
— Илоночка, не нужно этих насмешек, — процедила она, поправляя огромную брошь. — Стасик ведь старается ради семьи. Он мужчина, он глава дома. А ты тратишь деньги так, будто они сами появляются в кошельке. Между прочим, мой сын работает не покладая рук!
— Не покладая рук? — переспросила я. — Анна Георгиевна, это выражение подходит человеку, который сутками разгружает вагоны или работает в забое. А когда кто-то половину рабочего дня раскладывает пасьянс за компьютером, а вечером падает на диван, измученный собственной значимостью, это называется немного иначе.
— Ты просто не ценишь то, что он делает! — тут же вмешалась Леночка. На ней была кофточка, которую я когда-то видела в корзине финальной распродажи, однако держалась она так, словно только утром вернулась с закрытого показа в Милане. — Стас мужчина! Мужчине нужна поддержка и вдохновение, а ты его постоянно унижаешь!
Почувствовав союзников за спиной, муж расправил плечи ещё сильнее.
— Именно! — торжественно заявил он, подняв указательный палец. — Поэтому я составил список. Первый пункт — бессмысленные покупки. В прошлом месяце ты купила пальто. Илона, у тебя уже имеется куртка. Объясни мне, зачем понадобилось ещё и пальто?
— Чтобы иногда выглядеть как взрослая женщина, а не как человек, который в сорок лет продолжает ходить в футболке с надписью «Пивной король», — ответила я. — И напоминаю: пальто я купила на собственную премию.
— В нормальной семье все доходы общие! — повысил голос Стас и ударил ладонью по столу.
Тарелка перед дядей Борей подпрыгнула, но он проявил выдающуюся ловкость и спас бутерброд.
— Ты скрываешь от семьи свои деньги! — продолжил муж. — Это вообще-то экономическое насилие!
Я едва не подавилась чаем.
— Надо же, экономическое насилие. Стас, у тебя появился новый словарный запас? Поздравляю. Тогда поговорим на языке цифр. Ты получаешь около сорока тысяч. Пять из них уходят на бензин для машины, которая бывает в ремонте чаще, чем дома, ещё пять — на твои рабочие обеды. Ипотеку оплачиваю я. Коммунальные услуги — я. Основную часть продуктов — тоже я. Так какой именно «общий бюджет» ты предлагаешь? Тот, из которого ты будешь брать, а я постоянно пополнять?
Стас начал стремительно краснеть. Он явно рассчитывал на совсем другой сценарий и уж точно не ожидал, что я начну перечислять реальные суммы перед его мамой.
— Финансы вообще не главное! — наконец заявил он, резко меняя направление разговора. — Важнее уважение. Ты меня не уважаешь. Всё решаешь самостоятельно. Даже обои в коридор выбрала без моего согласия!
— Потому что, если бы я ждала твоего решения, стены до сих пор были бы голыми, — ответила я. — Ты коврик для ванной выбирал почти полгода, Стас. Полгода. А потом купил такой, с которого краска сходит после первого же контакта с водой.
— Это оригинальный дизайн! — возмутился он.
— Это оригинальная глупость, — ласково поправила я. — Примерно такая же, как сегодняшнее семейное собрание.