Алина медленно раскрыла глаза и уставилась на ровно расставленные кастрюли. Те самые. Её кастрюли. Подарок на новоселье — от женщины, которая сейчас без спроса распоряжалась на её кухне так, будто между ними ничего не произошло.
— Я не совсем поняла, — тихо произнесла Алина, хотя голос всё равно дрогнул. — Вы пришли забрать свою кастрюлю… или решили лично убедиться, как я теперь живу?
Валентина Сергеевна презрительно фыркнула и с силой захлопнула дверцу шкафа:
— Только не начинай. Я тебе добра желаю. Сама посмотри — живёшь как попало. Ни порядка, ни семьи, ничего.
— Порядок у меня есть, — сдержанно ответила Алина. — А моя жизнь больше не имеет к вам никакого отношения.
— Вот как? — женщина медленно повернулась к ней, прищурившись. — Ты правда решила, что после развода перестала быть частью нашей семьи?
У Алины внутри всё неприятно сжалось. Это чувство она знала слишком хорошо — злость вперемешку с бессилием. Она годами испытывала его рядом с Дмитрием. Только теперь Дмитрия здесь не было. Зато его мать стояла перед ней.
— Да, — отчётливо сказала она. — Именно так я и считаю.
Наступила пауза.
Тяжёлая. Глухая.
Валентина Сергеевна подошла к столу и провела ладонью по крышке кастрюли:
— Ты всегда была неблагодарной. Я тебе помогала, поддерживала, в семью приняла… А ты что? Развернулась и ушла, хлопнув дверью.
Алина усмехнулась горько:
— Я ушла, потому что больше не могла это выдерживать. Ни вас. Ни вашего сына.
— Не смей так говорить о Диме! — резко повысила голос женщина. — Он теперь счастлив. У него нормальная жена.
— Вот к ней и идите за кастрюлями, — Алина уже не пыталась скрыть раздражение. — А из моей квартиры прошу выйти.
Валентина Сергеевна замерла.
На одно мгновение.
Потом её лицо стало другим — в глазах появился холод, почти пугающий.
— Ты об этом пожалеешь, — тихо произнесла она.
Алина шагнула ближе:
— Это угроза?
— Это предупреждение.
Сердце Алины забилось чаще. Она ненавидела этот тон. Обычно именно с него всё и начиналось — упрёки, давление, манипуляции, попытки сделать виноватой её.
— Верните ключи, — твёрдо сказала она.
— У меня их сейчас нет.
— Значит, привезёте. Сегодня.
— Посмотрим, — усмехнулась Валентина Сергеевна.
Алина резко подошла к входной двери и распахнула её настежь:
— Нет. Сейчас вы уходите. Прямо сейчас.
Валентина Сергеевна неторопливо взяла одну кастрюлю. Потом вторую. Будто специально растягивала каждое движение.
— Истеричкой была, истеричкой и осталась, — бросила она, проходя мимо.
— А вы как не умели отпускать людей, так и не научились, — ответила Алина.
Дверь захлопнулась.
Наступила тишина.
Но длилась она недолго.
Алина прислонилась спиной к стене и попыталась выровнять дыхание. В голове пульсировала только одна мысль:
Она не отдаст ключи.
И тогда…
Что-то внутри подсказало ей: это ещё не конец.
Алина выпрямилась, достала телефон и быстро открыла список контактов.
— Алло, Игорь? Это Алина. Мне срочно нужна помощь… Нужно поменять замки.
Она замолчала, слушая ответ.
И вдруг её взгляд упал на кухонный стол.
Одна кастрюля всё же осталась.
Но это была не её кастрюля.
Алина медленно подошла ближе.
На внутренней стороне дна было что-то выцарапано.
Она наклонилась… и похолодела.
Там было написано:
«Ты всё равно вернёшься»
Алина резко отпрянула.
— Что за…
Она точно знала: раньше этой надписи не было.
И именно в этот момент экран телефона вспыхнул новым сообщением.
От Дмитрия.
«Мама у тебя была?»
По спине Алины пробежал ледяной холод.
Потому что…
Она никому не говорила.
Что кто-то только что заходил в её квартиру.
Алина долго смотрела на сообщение, не решаясь набрать ответ.
«Мама у тебя была?»
На первый взгляд обычные слова. Почти невинные. Но в них было что-то неправильное. Слишком точно. Слишком вовремя.
Она медленно написала:
«Да. Только что ушла. Откуда ты знаешь?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Она мне не звонила. Просто спросил.»
Алина сильнее сжала телефон.
Ложь.
Она слишком хорошо знала Дмитрия. Он никогда ничего не спрашивал просто так. Особенно после развода. Особенно после того, как почти исчез из её жизни вместе со всеми ответами, которых она так и не дождалась.
Она снова посмотрела на кастрюлю.
Пальцы дрожали, когда она провела по грубым царапинам.
«Ты всё равно вернёшься»
— Какая-то чушь… — прошептала она, но в собственном голосе не услышала уверенности.
Телефон снова завибрировал.
«Ты одна?»
Алина резко обернулась, будто за её спиной действительно мог кто-то стоять.
Квартира была пустой.
Но ощущение пустоты исчезло.
Она быстро прошла по комнатам. Проверила ванную, балкон, даже шкаф. Глупо. Нелепо.
Но страх уже вползал под кожу.
«Да, одна. Что происходит?» — написала она.
Ответа не последовало.
Минута.
Две.
Пять.
А потом раздался звонок.
Алина на секунду замерла… и всё-таки приняла вызов.
— Да?
В трубке была тишина.