Наташенька, дочка, а где ты теперь собираешься жить? — Анжелика Викторовна, свекровь Наташи, подошла к невестке почти вплотную.
Наташа ещё не пришла в себя после похорон мужа, поэтому смысл вопроса дошёл до неё не сразу. Она машинально складывала в пластиковый контейнер конфеты, оставшиеся после поминального стола.
— Простите… что вы сказали?
— Я спрашиваю, где ты теперь планируешь жить вместе с ребёнком?
— А что не так с нашей квартирой? — Наташа с трудом собирала мысли. Огромное горе, внезапная смерть любимого мужа, бессонные ночи и похороны словно выбили её из реальности.
— С нашей квартирой, — мягко, но с нажимом поправила свекровь. — Та квартира, где вы жили, принадлежит нашей семье. Ты жила там как жена моего сына. Но теперь…
— Подождите, Анжелика Викторовна… — Наташа побледнела. — Вы хотите сказать, что мы с Андрейкой должны съехать?
Она едва подбирала слова. Внутри мгновенно поднялся страх. Своего жилья у молодой вдовы не было. Из близких родственников оставалась только бабушка по отцовской линии. Но та жила в маленькой однушке и, когда Наташа когда-то переехала к мужу, откровенно вздохнула с облегчением. Бабушка радовалась, что на старости лет наконец поживёт спокойно. И теперь Наташе снова предстояло проситься к ней? Да ещё с маленьким ребёнком?
Год назад Наташа родила сына. Андрей был живым, шумным, подвижным малышом. Бабушка в его воспитании участия не принимала и даже посидеть с ним на пару часов отказывалась, ссылаясь то на давление, то на возраст, то на больные суставы.
— Не то чтобы я хочу тебя выгонять, — продолжила Анжелика Викторовна, — но ты ведь сама должна понимать: мы не можем содержать сразу две квартиры. Одну надо сдавать, чтобы недвижимость хоть какой-то доход приносила. А то квартир вроде много, а толку никакого.
— Но нам с сыном тоже нужно где-то жить… — Наташа закрыла лицо руками.
В этот момент к ним подошёл кто-то из родственников, чтобы выразить соболезнования молодой вдове. Свекровь мгновенно переменилась. Она обняла Наташу за плечи и громко, почти торжественно сказала:
— Милая моя, да разве мы тебя бросим? Будем жить вместе, возьмём вас с Андрюшей под своё крыло!
Родственники одобрительно закивали. Какая же Анжелика Викторовна молодец: и невестку не бросает, и внука принимает, и в такой тяжёлый момент думает о семье.
С этими мыслями о «благородной» свекрови родня постепенно разошлась после поминок.
— Едем в нашу квартиру, — скомандовала Анжелика Викторовна мужу, Виталию Борисовичу. — Наташа, сажай ребёнка в кресло. Быстрее, пожалуйста.
Наташа молча подчинилась. Спорить со свекровью, тем более в таком состоянии, она не могла. Да и не пустить её в квартиру тоже не решалась.
— Поживёшь пока с нами, — заявила Анжелика Викторовна уже в машине. — Только, чтобы тебе не было неловко сидеть у нас на шее, пособие по потере кормильца будешь отдавать мне.
До дома Наташа добралась словно в тумане.
— Здесь поставим нашу кровать, — уже в квартире распоряжалась свекровь. — А вот сюда мой туалетный столик отлично встанет.
— А мы с Андреем где будем? — тихо спросила Наташа, наблюдая, как Анжелика Викторовна перебирает её вещи и мысленно перестраивает спальню, где ещё недавно они жили с мужем.
— В гостиной. Но если ребёнок будет мешать мне спать, переедете на кухню. Там подальше от нашей спальни.
Наташа ошеломлённо посмотрела на неё.
— На кухне не поместится детская кроватка.
— Значит, будешь спать с сыном на диване. Это уже не мои заботы. Всё, хватит разговоров. Забирай свои вещи из шкафа и освобождай комнату.
— Анжел… — осторожно подал голос Виталий Борисович. — Дай девочке хоть немного прийти в себя.
— А от чего она, интересно, устала? — резко повернулась к нему жена. — Всё организовывали мы!
Наташа не стала спорить.
— Я уложу Андрюшу. Ему пора спать днём.
— А я теперь футбол посмотреть не смогу? — расстроился свёкор. — Анжел, может, пусть они всё-таки в спальне останутся, как раньше? А мы с тобой…
— Мы с тобой тут хозяева! — отрезала свекровь. — А они гости. Гости должны жить в гостиной. А если тебе так нужен футбол, перенеси телевизор в спальню.
— Андрейка на нём мультики смотрит… — тихо попыталась возразить Наташа.
— Пусть смотрит на телефоне или планшете. Накупили гаджетов — вот и пользуйтесь, — холодно сказала Анжелика Викторовна.
Наташа кивнула и ушла. Усталость была такой сильной, что она решила прилечь рядом с сыном и незаметно уснула. Проспала почти до утра, хотя несколько раз машинально вставала кормить ребёнка. Сама она так ничего и не поела.
Утром Наташу разбудил громкий топот и чужие голоса.
— Забирайте всё! Да, везите по тому адресу, откуда привозили эти вещи! — командовала Анжелика Викторовна грузчиками.
Наташа вышла из комнаты и застыла.
— Куда вы увозите моё кресло? А зеркало? Мы же всё это с мужем покупали… Он сам выбирал!
— Наташенька, деточка, — свекровь скорбно вздохнула. — Разве ты не знаешь, что хранить вещи, купленные покойным, плохая примета? К тому же нам нужно обставить квартиру, которую будем сдавать. Свою мебель мы перевезли сюда, для себя, а там остались пустые стены. Меблированная квартира сдаётся дороже. Тебе эти вещички всё равно ни к чему. Хотя если тебе так дороги зеркала, ящики и матрасы, можешь выкупить их у нас. Или снять нашу квартиру вместе с мебелью.
Наташа от неожиданности потеряла дар речи. Даже грузчик, державший зеркало, удивлённо посмотрел на свекровь.
— Прошу прощения, — осторожно сказал он. — А документы на квартиру у вас есть? Право собственности?
— Квартира принадлежит моей мамочке, — раздражённо ответила Анжелика Викторовна. — Она недееспособная. По завещанию квартира должна была перейти моему покойному сыночку. Но сын умер… Теперь я единственная наследница!
После этих слов она вдруг разрыдалась так громко и театрально, что Наташе пришлось бежать за успокоительным.
— Ладно, понял, — буркнул грузчик. — У вас горе в семье, разбирайтесь сами.
Он махнул рукой и всё-таки вынес зеркало.
Наташа поняла: с этого дня ей придётся жить по правилам свекрови. И эта новая жизнь обещала быть страшной.
— Ты это что на себя напялила? — однажды резко спросила Анжелика Викторовна.
Наташа не сразу поняла, что обращаются к ней.
— Решила моего мужа соблазнять? Девяти дней после похорон не прошло, а она уже хвостом вертит!
Наташа поставила детскую смесь на стол и обернулась, глядя на свекровь в полном шоке.
— Я к тебе обращаюсь! В моём доме не смей так ходить!
— А что не так? — Наташа посмотрела на обычный домашний костюм, в котором ходила уже полгода.
— Майка обтягивает, легинсы всё выставляют напоказ! Совесть бы имела.
— А что мне носить?
— Вот, — свекровь швырнула ей мешковатую рубаху, широкие штаны и старый халат. — И волосы убирай. Нечего гривой трясти. От тебя волосы по всей квартире, как от облезлой кошки.
Наташа сглотнула.
— Что стоишь? Марш переодеваться! Ещё раз увижу тебя в таком виде — выставлю на улицу в одних тапках.
Андрейка, увидев маму в старом бесформенном халате, не сразу её узнал и заплакал.
— Тише, сынок… Это я, мама…
— Угомони его немедленно! — в комнату ворвалась свекровь. — У меня мигрень!
От её крика ребёнок расплакался ещё сильнее.
— Нет, точно надо проверить, наш ли это ребёнок, — зло бросила Анжелика Викторовна. — Мой сын был спокойный, улыбчивый, а этот орёт без конца и рожу кривит.
— У моего ребёнка не рожа, а лицо, — тихо сказала Наташа.
— Помолчала бы! Умница нашлась!
Свекровь вылетела из комнаты и хлопнула дверью.
Выходные оказались ничуть не лучше будней. Свёкор включал футбол или развлекательные передачи на такую громкость, что, казалось, слышали даже соседи. Неудивительно, что Андрей почти не спал. А чем меньше он спал, тем сильнее капризничал и плакал.
— Почему ничего не приготовлено? — спросила Анжелика Викторовна, вернувшись из парикмахерской.
— Я не успела. Андрей весь день не давал даже присесть. Есть сосиски, макароны…
— Сосиски едят только дворовые коты! В моём доме такой еды не будет!
Свекровь демонстративно выбросила пачку сосисок в мусорное ведро. Наташа смотрела на это с ужасом: она собиралась перекусить ими, это была бы её первая еда за весь день.
— Тогда, может, вы сами что-нибудь приготовите? — не выдержала она.
— Приготовлю. Но есть буду сама. А ты питайся вот этим, раз такая нерасторопная!
Анжелика Викторовна пнула мусорное ведро в сторону невестки.
Наташа ушла из кухни в слезах.
Она всё чаще думала о муже. Ещё недавно в этой квартире был уют, детский смех, тепло, любовь. Теперь же, помимо горя по мужу, в душе Наташи поселилась ненависть к свекрови.
Анжелика Викторовна, по сути, никогда особенно не любила своего сына. Его воспитывала бабушка, пока мать строила карьеру актрисы в местном театре. «Звезда» четырежды выходила замуж, но настоящего успеха так и не добилась. До сих пор её самой заметной ролью была злая мачеха в спектакле «Белоснежка». Казалось, она настолько вросла в этот образ, что перестала понимать: жизнь не сцена, а люди вокруг не актёры, у которых вместо чувств — выученные реплики.
— Что, Анжелка опять накричала? — в комнате появился свёкор.
Наташа молча кивнула.
— Она такая. Ты не бери в голову.
Виталий Борисович постоял, посмотрел на Наташу. К Андрею он никакого интереса не проявлял. Зато от его взгляда Наташе захотелось закутаться в старый халат до самых глаз.
— Если что, не стесняйся, заходи, — сказал он с неприятной усмешкой. — Поговорим.
— Спасибо, — выдавила Наташа.
— Если деньги нужны, тоже обращайся.
— Благодарю.
— Виталик! Ужинать иди! — раздался голос Анжелики Викторовны из кухни.
Наташу к столу никто не позвал.
Однажды она случайно услышала разговор свекрови и свёкра.
— Надоела она мне! Пора уже выселять невестку из нашего дома. Денег от неё почти нет, одни убытки.
— А куда она пойдёт?
— А мне всё равно!
С каждым днём жизнь Наташи всё больше напоминала кошмар. К бесконечным придиркам свекрови добавились неприятные намёки свёкра. Особенно он активизировался, когда жена уходила из дома. Наташе становилось страшно оставаться с ним наедине.
Теперь она под любым предлогом уходила из дома вместе с сыном. Чаще всего проводила время у подруги. Однажды не выдержала и рассказала ей всё.
— Слушай, ну зачем ты это терпишь? — возмутилась подруга. — Уходи от них. Лучше жить с бабушкой в тесной квартире, чем терпеть унижения и эти мерзкие взгляды старого мужика.
— Я бы ушла, но бабушка не хочет принимать нас с Андрюшей.
— Как это?
— Так. Я ездила к ней недавно. Она сказала, что у неё некуда поставить детскую кроватку, что давление, болезни и вообще ей тяжело. Прямо сказала: «Ты внучка, дождись моей смерти, тогда и переезжай».
— Да уж… повезло тебе с родственниками, — тяжело вздохнула подруга. — А что за история с квартирой мужа? Кому она вообще принадлежит? Ты документы видела?
— Только мельком.
— И что там?
— Собственница — бабушка мужа, та самая, которая его вырастила. Она живёт в области, километрах в двухстах.
— Ты её хоть раз видела?
— Нет. У неё ноги больные, она даже на свадьбу не смогла приехать.
— Телефон у неё есть?
— Муж, кажется, с ней созванивался.
— А кто за ней ухаживает, если она больная?
— Вроде какая-то сиделка.
— Тогда давно надо было съездить к этой бабушке и всё узнать.
— А адрес где взять?
— В телефоне мужа.
Наташа прислушалась к совету. Дома она взяла телефон покойного супруга и стала искать номер бабушки. Это оказалось не так сложно.
Дождавшись, когда свекровь и свёкор уйдут, она набрала найденный номер.
Бабушка ответила не сразу, но голос у неё оказался бодрым и ясным.
— Да?
— Здравствуйте… Это Наташа. Ваша невестка.
— Наташенька? Здравствуй, милая! Что случилось? Обычно внук звонит… А тут больше месяца от него ни слуху. Он здоров? Я дочери звоню, а она всё сбрасывает.
Наташа вместо ответа разрыдалась. Она вдруг поняла, что бабушка даже не знает о смерти внука.
— Наташа? Что с тобой?
— Он умер… Уже сорок дней прошло.
— Господи… Да как же так… Вот почему мне плохие сны снились! — женщина едва не задохнулась от горя.
— Я думала, вам сообщили…
— Нет. Ведьма проклятая! Даже не позвонила!
— Я не знала, что вам ничего не сказали…
— Да не о тебе речь. Об Анжелике говорю.
Наташа, рыдая, выпалила:
— Анжелика Викторовна переехала в вашу квартиру. Свою сдаёт. А нас с Андреем хочет выселить.
— С правнуком? Ну дела… Хотя чему удивляться. Так, Наташа, записывай адрес и приезжай.
На следующее утро Наташа уже стояла на автостанции с коляской. Андрей спал, а она не могла найти себе места от волнения.
Дорога заняла несколько часов. Дом нашёлся легко.
Бабушка мужа действительно была больна и передвигалась в инвалидной коляске, но оказалась абсолютно разумной, сильной и здравомыслящей женщиной.
— А кто за вами ухаживает? — спросила Наташа, оглядывая дом.
— Сиделка. Я ей плачу. К счастью, на старость успела кое-что отложить. Иначе гнила бы уже в каком-нибудь учреждении. От дочери помощи не дождёшься. Она всю жизнь только о себе думала. Раньше хоть внук звонил, деньги присылал, а теперь я совсем никому не нужна.
— Мне очень жаль, — тихо сказала Наташа.
Она прекрасно понимала это чувство. Ей самой казалось, что она никому не нужна.
— Рассказывай, что там с квартирой.
Наташа рассказала всё: начиная с похорон и заканчивая угрозами, переездом свекрови, унижениями, мебелью и пособием. Женщины вместе поплакали, вспомнили покойного, потом долго молчали.
— Значит так, — наконец сказала бабушка. — Если тебе с мальчиком идти некуда, оставайся у меня. Дом большой, места хватит. Ты сейчас в декрете?
— Да.
— Значит, спешить тебе особо некуда. Поживёте тут.
— А мы вас не стесним? Андрей шумный.
— Это разве шумный? Вот мой внук в детстве был ураганом…
Наташа и бабушка быстро нашли общий язык. Старушка предложила ей кров, а Наташа — помощь по дому.
— Я думаю, сиделка вам пока не понадобится, — сказала Наташа. — Я буду готовить, убирать, помогать вам.
Бабушка согласилась.
О том, куда исчезла невестка, Анжелика Викторовна сначала даже не задумалась. Ей было всё равно. До тех пор, пока она не поняла, что за исчезновением Наташи может стоять угроза её планам.
— Мне сиделка звонила, — сообщил Виталий Борисович жене. — Сказала, что твоя мать отказалась от её услуг.
— Как отказалась? Она же почти не ходит!
— Вот и мне интересно. Уж не Наташины ли это дела?
— Стерва! Решила и квартиру, и дом к рукам прибрать! — вспыхнула Анжелика Викторовна.
В тот же день она поехала к матери и устроила скандал.
— А что ты так разошлась, Анжелика? — спокойно спросила старушка. — Годами не появлялась, а тут примчалась. Или тебе двух квартир мало, ещё и мой дом понадобился? Так вот, можешь забыть. Я дом на правнука оформила. Теперь он наследник, а тебе ничего не достанется. И кстати, мою квартиру вам придётся освободить.
— По какому праву?! — побледнела Анжелика Викторовна.
— По моему. Законному. Пожили бесплатно — и хватит.
— Ты с ума сошла! Я все сделки оспорю!
— Попробуй, — усмехнулась бабушка и закрыла дверь перед носом дочери.
Не откладывая, бабушка оформила все необходимые документы на Наташу. Наташа подписала их с благодарностью, хотя и без бумаг была готова помогать этой женщине. Впервые за долгое время рядом оказался человек, которому можно было доверять. На душе стало легче.
— Я дочери позвонила, сказала вещи собирать, — тихо сказала бабушка. — Если хочешь, можешь возвращаться в город. Я снова найму сиделку.
— Нам с Андрюшей здесь лучше, — ответила Наташа. — С вами. Если вы, конечно, от нас не устали.
— Не устала, — сказала бабушка и обняла её.
Так Наташа с сыном и остались у неё.
Городскую квартиру, которую Анжелику и Виталия через суд заставили освободить, позже стали сдавать. Наташа и Андрей жили в бабушкином доме. Постепенно они так привыкли к спокойной деревенской жизни, что уже не хотели возвращаться в город.
А родная бабушка Наташи так и осталась одна. Когда она поняла, что нужно было поддерживать внучку, было уже поздно. Однажды пожилой женщине стало плохо, она даже не успела дотянуться до телефона. Рядом никого не оказалось.
Анжелика и Виталий вскоре развелись из-за её ревности. Оставшись без наследства, без мужа и без привычной власти над людьми, Анжелика Викторовна начала всё чаще прикладываться к бутылке. Однажды прямо во время спектакля она упала на сцене, после чего её сняли с роли.
Женщина осталась у разбитого корыта, но выводов так и не сделала. Во всём она продолжала винить невестку и сына, который, по её мнению, ушёл из жизни слишком рано и не успел обеспечить ей спокойную старость.