— Дмитрий, это какая-то ошибка. Я усыновила Костю. У меня есть документы. Его родная мать отказалась от него.
— От него не отказывалась его мать! — сорвался Дмитрий. — У меня украли ребёнка! В том самом роддоме! Тебе отдали моего здорового сына, а мне… мне передали чужого больного малыша и сказали, что у него порок сердца!
До Анны постепенно начал доходить весь ужас его слов.
Её лицо стало белым.
— Нет… Такого не может быть. Мне сказали, что его нашли в «окне жизни».
Она смотрела на Дмитрия широко раскрытыми глазами.
— Что же нам теперь делать? — наконец прошептала Анна.
— Искать правду, — твёрдо ответил он. — Я найду тех, кто это сделал. И они ответят за каждого украденного у нас года.
Они наняли частного детектива — бывшего следователя Игоря Борисовича.
Он внимательно изучил документы и сказал:
— Дело старое и очень грязное. Но несколько зацепок у нас есть.
Анна и Дмитрий молча слушали.
— Во-первых, диагноз Михаила подтверждён медицински. Порок сердца настоящий, его невозможно подделать. Значит, больной ребёнок действительно существует.
Игорь Борисович перелистнул папку.
— Во-вторых, есть «окно жизни» при роддоме номер семнадцать. Теперь главный вопрос: откуда там взялся абсолютно здоровый мальчик, настолько похожий на Михаила?
Работа началась немедленно.
Через три недели детектив выяснил, что заведующий отделением — тот самый профессор, который сообщал Дмитрию диагноз, — уволился и уехал за границу.
Но у него оставалась правая рука — врач-неонатолог, много лет работавшая в отделении.
Её нашли.
Сначала женщина всё отрицала.
Но после нескольких часов допроса и предъявления документов согласилась говорить.
Её рассказ оказался страшнее самых худших предположений Дмитрия.
— В ту ночь у Елены Красновой родилась двойня, — тихо сказала неонатолог. — Однояйцевые близнецы. Один мальчик был полностью здоров, у второго обнаружили порок сердца.
Дмитрий сидел неподвижно.
— Ваш профессор в тот период остро нуждался в больших деньгах. Он продал здорового ребёнка бездетной семье, которая была готова заплатить.
Анна закрыла лицо руками.
— Они оформили всё через фиктивное «окно жизни», — продолжила женщина. — А отцу сообщили, что у него родился только один сын. Ему отдали ребёнка с пороком сердца.
— Почему никто не заметил подмену? — хрипло спросил Дмитрий.
— Кто стал бы проверять слова врача в такой трагической ситуации? Мать погибла, отец был тяжело травмирован, ребёнок находился в реанимации. Все доверяли профессору.
Картина постепенно складывалась.
И от её ужаса Дмитрию становилось трудно дышать.
Одного его сына продали. Второго оставили ему как утешение и пожизненную ответственность.
Дмитрий повернулся к детективу.
— Что стало с теми, кто хотел купить Костю? Вы нашли их?
Игорь Борисович покачал головой.
— Нашли. Но там произошла неожиданная ситуация. Пока оформлялись документы для фиктивного усыновления, мужчина, который всё оплачивал, внезапно умер от инфаркта.
Анна побледнела.
— А ребёнок? Костя уже был у них?
— Нет, до этого не дошло, — ответил детектив. — Всё это время Костя находился в доме малютки.
Он посмотрел на Дмитрия.
— После похорон вдова поняла, что одна не сможет продолжить эту историю. Она перестала выходить на связь, сменила номера телефонов и исчезла. Процесс усыновления остановился на полпути.
— И Костя снова стал обычным сиротой?
— Именно. Мальчик попал в общую базу детей, ожидающих семью. Там его и заметила Анна.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
— Этого достаточно для возбуждения уголовного дела по статьям «Торговля людьми» и «Похищение человека», — продолжил Игорь Борисович. — Но подготовьтесь, Дмитрий Андреевич. Дальше будет непросто.
Было возбуждено уголовное дело.
Начались допросы, очные ставки и проверки документов.
История просочилась в прессу.
Профессора объявили в международный розыск.
Для Дмитрия и Анны это время стало настоящим кошмаром.
Органы опеки начали проверку.
Костя и Михаил оказались в центре огромного скандала, хотя ни один из них не понимал, почему взрослые вдруг стали говорить о них шёпотом.
Дмитрий разрывался между двумя детьми.
Он смотрел на Костю — своего биологического, здорового, украденного сына.
Но затем возвращался домой, где его ждал тихий Михаил.
Мальчик тоже был его родным сыном.
Его плотью и кровью.
Ребёнком, за жизнь которого Дмитрий боролся шесть лет.
Анна боялась потерять Костю.
Для неё он был единственным родным человеком.
Судебное заседание проходило в закрытом режиме.
Когда стороны уже высказались, Дмитрий попросил предоставить ему слово.
Он поднялся.
Высокий, похудевший, с запавшими от бессонных ночей глазами, Дмитрий обвёл взглядом зал.
Поначалу его голос был тихим.
Но с каждым предложением становился всё твёрже.
— Ваша честь, шесть лет назад за один день я потерял жену и, как мне тогда казалось, обрёл сына.
Он на мгновение замолчал.