— Значит… папа не твой настоящий отец? — спросила я.
Дэниел посмотрел на меня.
— Именно так я сначала и подумал.
Он сделал небольшую паузу.
А затем произнёс то, чего никто из нас совершенно не ожидал:
— Только всё намного сложнее.
Брат снова сунул руку в карман куртки и достал ещё одну фотографию.
На этот раз снимок был совсем свежим.
На нём Дэниел стоял возле небольшого дома рядом с пожилым мужчиной.
У незнакомца были седые волосы, худощавое лицо…
и глаза, почти совершенно такие же, как у моего брата.
Мама резко вдохнула.
— Где ты это взял?
Дэниел продолжал смотреть только на неё.
— Два года назад мне написал один человек.
Папа застыл на месте.
Брат продолжил:
— Его зовут Ричард Хейл. Он утверждал, что знал тебя ещё до того, как ты вышла замуж за папу. Он написал, что если я хочу понять, почему в нашем семейном альбоме почти нет фотографий того года, когда я появился на свет, мне нужно приехать к нему.
Мама медленно опустилась обратно на стул.
— И ты поехал?
— Да.
— И пробыл там два года?
Дэниел покачал головой.
— Нет. С ним я виделся всего трижды. Всё остальное время я пытался проверить его историю и понять, врёт он или нет.
Он перевернул свежую фотографию.
Сзади стояли дата и адрес.
После этого брат достал сложенный лист бумаги.
— А потом я сделал ДНК-тест.
Комната погрузилась в абсолютную тишину.
Я отчётливо слышала лишь ровный шум холодильника, доносившийся с кухни.
Лора едва слышно спросила:
— Ну и что показал тест?
Дэниел посмотрел маме прямо в глаза.
— Ричард мне не отец.
На лице матери появилось странное выражение.
Но это совсем не было облегчением.
Это был настоящий страх.
Отец медленно закрыл глаза.
И именно в этот момент я поняла: они оба знают, что сейчас произойдёт.
Дэниел тоже заметил их реакцию.
— Вы ведь знаете правду, да?
Папа поднялся со стула и подошёл к окну.
— Джордж… — прошептала мама.
Он даже не повернулся.
Дэниел резко бросил результаты теста на стол.
— Так скажите мне наконец!
Отец медленно обернулся.
Говорил он настолько тихо, что нам пришлось прислушиваться.
— Мужчину на той старой фотографии звали Майкл.
Мама заплакала.
Папа сделал паузу.
А потом продолжил:
— Он был моим младшим братом.
У меня внутри всё сжалось.
Лора прошептала:
— Дядя Майкл?
В детстве мы действительно несколько раз слышали это имя. Отец говорил лишь, что его младший брат погиб совсем молодым из-за несчастного случая.
Дэниел стал белее стены.
— Значит, Майкл и был моим настоящим отцом?
Папа покачал головой.
— Нет.
Брат непонимающе уставился на него.
— Тогда почему мама стоит на той фотографии рядом с ним и держит ребёнка?
Отец перевёл взгляд на маму.
Она опустила голову.
— Потому что ребёнок на этом снимке — не ты.
Повисла тишина.
Дэниел медленно сел на стул.
— Что?
Мама вытерла слёзы.
— На фотографии другой ребёнок.
Я не могла произнести ни слова.
— Какой ещё ребёнок?
И тут мама посмотрела прямо на меня.
До сих пор мне иногда хочется, чтобы она тогда отвела глаза.
— Девочка.
Сердце у меня забилось так сильно, что я слышала собственный пульс.
Мама протянула руку через стол и осторожно коснулась моей ладони.
— Она появилась на свет за одиннадцать месяцев до рождения Дэниела.
Я резко отдёрнула руку.
— Почему ты говоришь это и смотришь именно на меня?
Губы матери задрожали.
— Потому что, Анна…
Она замолчала, собираясь с силами.
— …вся эта история на самом деле никогда не была тайной Дэниела.
Но закончить она не успела.
Кто-то неожиданно громко постучал во входную дверь.
Три тяжёлых удара.
Папа моментально замер.
Мама едва слышно прошептала:
— Нет… Она не должна была прийти сегодня.
Дэниел резко поднялся.
— Кто «она»?
Мама посмотрела в сторону прихожей.
И в следующую секунду из-за двери донёсся женский голос:
— Маргарет? Это я.
Моя мать закрыла глаза.
А затем произнесла фразу, после которой прежней жизни для нас уже не существовало:
— Это та самая девочка с фотографии.