Узнав о моей ипотеке, 41-летний знакомый заявил, что я «не его уровень». Развязка этого свидания удивила даже официантку
Когда он предложил встретиться в кафе, я, честно говоря, обрадовалась.
Не то чтобы я сидела у окна с платочком в руках и ждала сказочного принца. Вовсе нет. У меня работа, ипотека и вполне взрослая жизнь.
Но всё равно приятно, когда мужчина пишет:
— Может, выпьем кофе?
Я подумала: а почему бы и нет. Мне сорок два. Ему сорок один. Вроде бы оба уже взрослые люди. Казалось бы, пора без этих подростковых игр в духе: «я не писал три дня, потому что был занят собой». Хотя позже выяснилось, что некоторые мужчины взрослеют только в документах.
Звали его Андрей. Работал он на заводе. В переписке общался нормально. Не блистал искромётным юмором, конечно, но и не был из тех мужчин-загадок, которые пишут только: «привет как дела что делаешь». Отвечал спокойно, иногда даже шутил.
В кафе он пришёл раньше. Сидел у окна, куртку не снял. Перед ним уже стояла чашка чая.
Я села напротив и улыбнулась.
— Привет.
— Привет, — ответил он и посмотрел на меня так пристально, будто перед ним не женщина, а подержанный автомобиль перед покупкой.
Я заказала кофе и сырники. Да, именно сырники. На первом свидании. Пусть сразу понимает, что я не живу на росе, воздухе и надеждах.
Первые минут пятнадцать всё было вполне терпимо. Он рассказывал о заводе, о сменах, о начальстве. Я слушала. Потом он спросил, где я живу.
— В своей квартире, — ответила я. — Ну как в своей… банк тоже пока считает себя почти родственником. Ипотека.
Он даже чашку обратно на блюдце поставил.
— Ипотека?
— Да.
— Долго ещё?
— Лет десять, если не случится чудо. Или если кот внезапно начнёт зарабатывать.
Я попыталась пошутить. Он шутку не оценил. Лицо стало серьёзным, почти торжественным. Будто я призналась, что по вечерам выношу из города дорожные знаки.
— Женщина с ипотекой — не мой уровень, — сказал он.
Сначала я решила, что неправильно услышала.
— Что?
Он повторил. Чётко и уверенно:
— Женщина с ипотекой — не мой уровень.
И вот тут внутри у меня что-то тихо хрустнуло. Не сердце. Сердце у меня давно уже не из хрусталя. Скорее, это было терпение.
Я посмотрела на него. На сорокалетнего мужчину, который живёт с мамой. Он сам писал мне об этом раньше. «Так удобнее», объяснял. Мама готовит, стирает, коммуналку делят, да и вообще «зачем одному переплачивать».
А моя ипотека, значит, не его уровень.
Я могла просто встать и уйти. И это был бы вполне достойный финал. Но во мне вдруг проснулась маленькая вредная женщина. Та самая, которая обычно молчит, но иногда надевает воображаемые каблуки и выходит на сцену.
Я улыбнулась.
— Понимаю.
Он явно ожидал, что я начну оправдываться. Скажу, что ипотека небольшая, платёж посильный, что я не собираюсь вешать её на мужчину. Но я решила сыграть иначе.
— Правда понимаешь? — уточнил он.
— Конечно. Уровень — вещь серьёзная.
Он удовлетворённо кивнул. Было видно, что слово «уровень» ему очень нравится. Наверное, в своём воображении он уже поставил себя где-то между Илоном Маском и директором местного рынка.
— Я просто считаю, — продолжил он, — что женщина должна быть лёгкой. Без проблем.
Я чуть не поперхнулась кофе.
— Лёгкой?
— Ну да. Без долгов, без детей, без бывших мужей, без сложностей.
— Ага, — сказала я. — И желательно без собственного мнения.
Он не понял.
— Мнение пусть будет. Но в разумных пределах.
Я посмотрела на свои сырники. Они были великолепны. Тёплые, с румяной корочкой. И я решила: не позволю этому свиданию испортить мне сырники. Мужчины появляются и исчезают, а сырники нужно есть горячими.
— Андрей, можно вопрос?
— Конечно.
— Ты ведь живёшь с мамой?
Он сразу напрягся.
— Ну да. А что такого? У нас квартира большая.
— Ничего. Просто уточняю. То есть у меня ипотека, потому что я купила себе жильё. А ты живёшь с мамой, потому что у вас большая квартира.
Он нахмурился.
— Это другое.
Я даже рассмеялась.
— Обожаю эту фразу. Она как зонт: раскрыл — и можно оставаться сухим под любым ливнем логики.
Он снова не понял. Или сделал вид, что не понял.
— Я просто не вижу смысла покупать или снимать, если есть где жить.
— Разумно, — сказала я. — А готовишь сам?
— Мама готовит. Ей не сложно.
— Стираешь?
— Машинка стирает.
— А машинка сама сортирует, развешивает и гладит?
— Ну мама помогает.
— Прекрасно.
Он посмотрел на меня уже настороженно.
— Ты к чему ведёшь?
— Ни к чему. Просто пытаюсь определить твой уровень.
Тут он выпрямился.
— У меня нормальный уровень. Я работаю. Не пью. Не курю. Деньги зарабатываю.
— Это хорошо, — ответила я. — Правда. Без иронии. Работающий мужчина — это уже праздник районного масштаба. Но ты понимаешь, что у меня тоже есть работа, машина, квартира, ремонт, платежи, страховки и кот, который в конце месяца питается лучше меня. И всё это я тяну сама.
— Вот именно, — сказал он. — Ты уже всё тянешь. А зачем мне женщина, которая всё тянет?