Ответить ему было нечего.
Я передала суду переписку, заключение специалиста, материалы Департамента и протокол проведённого осмотра.
Судья обратилась уже ко мне.
— Вы действительно никогда не давали согласия на проживание ответчиков?
— Не давала.
— Ключи им передавали?
— Только однажды. Сестра приезжала ко мне в гости, и я дала ей комплект на время. Позже они самостоятельно сделали дубликат.
— После обнаружения обстоятельств вы требовали освободить квартиру?
— Да. Сразу.
Снежана вдруг вскочила со своего места.
— Да она меня всю жизнь ненавидит!
— Возражаю, — спокойно сказала я.
Судья подняла руку.
— Взаимоотношения между сёстрами не являются предметом данного разбирательства. Суд рассматривает документы и законность проживания в квартире.
После заседания мама догнала меня в коридоре.
— Рита, забери иск.
— Не заберу.
— Снежана через месяц рожает!
— Я не лишаю её медицинской помощи и не запрещаю снять жильё. Я требую только одного: чтобы она перестала незаконно занимать мою квартиру.
— Неужели нельзя немного потерпеть?
Я остановилась и посмотрела на неё.
— Мама, я терпела тридцать лет. Хватит.
Этап 5. «Ты нас отсюда не выселишь — у нас регистрация на пять лет!» — усмехнулся зять. Но вскоре в мою квартиру пришёл участковый с проверкой…
Решение суда огласили через три недели.
Договор признали недействительным.
Временную регистрацию отменили.
Владу и Снежане предоставили срок, чтобы они добровольно освободили квартиру.
По делу о подделке документов Влад получил условное наказание. Кроме того, его обязали вернуть средства, которые он успел получить до того, как выплаты были заблокированы.
Он попытался обжаловать судебное решение.
Но уже настоящий адвокат прямо сказал ему:
— Шансы практически отсутствуют.
— Почему?
— Потому что вы оставили слишком много доказательств.
— А беременность? Можно на неё давить?
Адвокат посмотрел на него почти с жалостью.
— Беременность вашей супруги не делает поддельный договор настоящим.
Спустя десять дней я снова приехала в квартиру.
Со мной опять был участковый.
Но теперь Влад нас ждал.
Коробки стояли в прихожей, вещи были собраны.
Снежана сидела на диване и складывала в большую сумку детские пелёнки и маленькие распашонки.
На спинке кресла висел мой изумрудный халат.
Я спокойно подошла и сняла его.
— Красивый, — тихо сказала Снежана.
— Красивый. И недешёвый.
Она опустила глаза.
— Я не хотела, чтобы всё закончилось именно так.
— Но хотела бесплатно прожить здесь пять лет?
— Я просто хотела нормальной жизни.
— Нормальную жизнь не начинают с чужой подписи на поддельном договоре.
Влад вернулся за последней коробкой.
Поднял её и посмотрел на меня.
— Ну что, довольна?
— Да.
— Нормальные родственники так не поступают.
— Нормальные родственники не подделывают документы друг друга.
Он тяжело поставил коробку на пол.
— Ты ещё когда-нибудь пожалеешь.
— Возможно. Но если я и совершу ошибку, она будет моей. А не вашей, навязанной мне.
Участковый обошёл комнаты, проверил, что никто не остался, и передал мне акт.
После этого я закрыла входную дверь.
И вдруг услышала тишину.
Не просто отсутствие звуков.
Настоящую тишину.
Больше не звенели бутылки на кухне.
Никто не спорил в гостиной.
Не скрипела чужая кровать в моей спальне.
Не слышался голос Влада, требующего сделать погромче телевизор.
Я осталась одна в прихожей.
И неожиданно заплакала.
Не от жалости.
И даже не от обиды.
От невероятного облегчения.
Этап 6. «Ты нас отсюда не выселишь — у нас регистрация на пять лет!» — усмехнулся зять. Но вскоре в мою квартиру пришёл участковый с проверкой…
Примерно через месяц Снежана родила девочку.
Новость я получила от мамы.
Она прислала фотографию малышки и коротко написала:
«Что бы ни произошло между вами, это всё равно твоя племянница».
Я долго смотрела на фотографию.
Ребёнок действительно ни в чём не был виноват.
Не она решила строить своё будущее за счёт чужой квартиры.
Не она подделывала подписи.
Не она считала мою доброту слабостью.
Я купила небольшой подарок: мягкое детское одеяло и красивый набор посуды для малыша.
Но через маму передавать ничего не захотела.
Мы со Снежаной договорились встретиться возле роддома.
Она выглядела измученной, бледной, но спокойной.
Влад стоял неподалёку и впервые за всё время почти не разговаривал.
— Это вам, — сказала я и протянула пакет.
Сестра взяла его.
— Спасибо.
Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга.
Потом Снежана тихо произнесла:
— Рита, я действительно была уверена, что ты уступишь.
— Я знаю.
— Ты ведь раньше всегда уступала.
— Именно поэтому вы решили, что теперь я обязана это делать.
Она отвела глаза.
— Влад говорил, если у нас будет регистрация, ты уже ничего не сможешь изменить.
— А ты решила даже не проверить?
— Я поверила мужу.
— Это всё равно было твоим выбором.