— Открывай немедленно! Или я сейчас вызову спасателей, и они срежут эти замки к чёртовой матери! — я с силой ударила кулаком по двери, обтянутой дешёвой экокожей.
Ключ вошёл в замочную скважину, повернулся лишь наполовину и упёрся во что-то изнутри. Следом раздался сухой щелчок задвижки, которой я сама никогда не пользовалась.
Через несколько секунд дверь медленно приоткрылась. На пороге появилась моя младшая сестра Снежана. На ней был мой любимый изумрудный халат из натурального шёлка, купленный на премию в ГУМе. Длинный подол волочился по грязному полу прихожей.
— Ой, Рит, чего ты так барабанишь? — зевая, спросила она и придержала рукой заметно округлившийся живот. — Мы вообще-то ещё спим.
Я переступила порог и едва не споткнулась о чужие стоптанные кроссовки с облупившимися носами. На тумбочке в прихожей громоздилась куча рекламных листовок, грязных ключей и пустая сигаретная пачка.
В кадке с моим любимым голландским фикусом торчал окурок. Серая дорожка пепла осела прямо на ухоженных зелёных листьях. Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу.
— Снежана, немедленно сними мой халат, собери свои вещи и уходи. У вас ровно десять минут.
— Привет, юристка, — послышался ленивый голос со стороны кухни.
В дверном проёме появился Влад, муж моей сестры. На нём были только растянутые серые трусы, а в руке он держал запотевшую бутылку пива. На плече красовалась свежая красная царапина.
— Чего раскричалась? — усмехнулся он и сделал глоток прямо из горлышка. — Мы, между прочим, находимся здесь совершенно законно. О законах слышала? Ты же у нас специалист.
— Влад, закрой рот, пока я не помогла тебе сделать это другим способом, — я подошла к нему почти вплотную. — Убирайтесь из моей квартиры. Немедленно.
— Не можешь ты нас выгнать, Ритуля, — жалобно протянула Снежана, спрятавшись за широкой спиной мужа. — Влад правильно сказал: у тебя огромная трёхкомнатная квартира, ты тут одна сидишь, а мне скоро рожать. Разве мы не имеем права пожить в нормальных условиях? Мы же родственники.
— Документ у нас имеется, так что успокойся, хозяйка, — добавил Влад. — Мы здесь надолго.
Я прошла в спальню и захлопнула дверь прямо перед носом ругающегося Влада. Сердце билось так сильно, будто поднялось к самому горлу.
Я открыла ноутбук, вошла на портал Госуслуг и перешла в личный кабинет. Страница загружалась мучительно долго, словно специально испытывала мои нервы. Наконец экран обновился.
В разделе «Моё жильё» висело новое уведомление от МВД. В моей трёхкомнатной квартире были временно зарегистрированы два человека: Влад и Снежана. Срок регистрации — пять лет. Основание — договор безвозмездного пользования жилым помещением. В графе собственника стояла грубая подделка моей подписи.
Я медленно откинулась на спинку стула, ощущая, как холодеют кончики пальцев. Как юрист, работающий с недвижимостью, я мгновенно поняла, какую схему они провернули.
Снежана была беременна. После рождения ребёнка его могли зарегистрировать по месту пребывания матери без отдельного согласия собственника. А выписать младенца в никуда органы опеки и суды не позволили бы годами. Я могла застрять в бесконечных разбирательствах едва ли не до его совершеннолетия, пока Влад продолжал бы пить пиво на моей кухне и чувствовать себя хозяином.
Я посмотрела на пустую ключницу возле входной двери. Месяц назад Снежана приезжала ко мне «просто попить чаю». Тогда она и украла запасной комплект ключей.
Изнутри поднялась старая, почти выжженная временем обида.
Мне было восемнадцать, когда родители без моего ведома продали деревянный дом покойной бабушки под Пензой. Единственное место, где я когда-либо чувствовала себя по-настоящему счастливой. Все вырученные деньги потратили на роскошную свадьбу Снежаны в загородном клубе, с лимузином, музыкантами и цыганским ансамблем.
Тот брак продержался всего полгода, а дом моего детства исчез навсегда.
Тогда родители лишь беспомощно развели руками:
— Снежаночке нужнее. Она у нас слабенькая.
В восемнадцать лет я фактически осталась без крыши над головой. Но теперь мне было тридцать три, а за спиной — сотни выигранных дел.
Я закрыла ноутбук и глубоко вдохнула.
Они, наверное, рассчитывали, что я побегу в суд, стану жаловаться и годами оспаривать поддельный договор. Но гражданское разбирательство могло затянуться надолго.
Нет. Я собиралась использовать такие козыри, после которых их жизнь уже никогда не станет прежней.
На следующее утро я покинула квартиру тихо, не разбудив их.
Снежана сладко спала на моём диване, завернувшись в плед. Влад храпел за кухонным столом, положив небритую щёку рядом с пустой банкой дешёвого пива. Пусть считают, что победили. Мне требовалось лишь немного времени.
Первым делом я отправилась к знакомому эксперту. Пять тысяч рублей за срочность — и уже к вечеру у меня на руках лежало официальное заключение досудебной почерковедческой экспертизы.