Торжество завершилось поздно вечером. Гости разъехались в прекрасном настроении, а Павел уже возле дома внезапно заявил:
— Я ещё схожу в магазин за парой банок пива. Хочется продолжить вечер.
Алина ничего не сказала. Она вошла в квартиру и закрыла дверь изнутри.
Затем помогла Олесе переодеться, дала ей пижаму, уложила в кровать и дождалась, пока девочка успокоится. После этого Алина прошла на кухню и молча села за стол.
Впервые за долгое время она не чувствовала ни страха, ни тревоги. Внутри было удивительно спокойно. Всё словно осело, подобно тяжёлому туману, и перед ней наконец появилась ясная дорога. Алина поняла, что дальше она может и должна идти самостоятельно.
Через некоторое время Павел вернулся. Он дёргал дверную ручку, звонил и громко стучал, но Алина не открыла.
Она подошла к двери и твёрдо произнесла:
— Переночуй у своей мамы. Вы всё равно понимаете друг друга гораздо лучше.
— Ты совсем с ума сошла? Открывай немедленно!
— Нет. И больше не звони. Я всё равно тебя сегодня не впущу.
За дверью раздалась ругань, после чего послышались удаляющиеся шаги.
Алина закрыла все замки, выключила свет и отправилась в комнату дочери. Олеся уже почти спала. Алина легла рядом с ней и осторожно обняла девочку.
В тот вечер она впервые за долгие годы позволила себе быть до конца честной не только с окружающими, но и с самой собой.
Утром Алина проснулась удивительно бодрой. Она давно не спала настолько крепко — без тревожных сновидений, беспокойных мыслей и внезапных пробуждений. Рядом мирно посапывала Олеся. Открыв глаза и увидев маму возле себя, девочка удивлённо спросила:
— Мамочка, ты всю ночь спала со мной?
Алина улыбнулась и ласково провела ладонью по её волосам.
— Сегодня особенный день, солнышко. Поэтому я решила побыть рядом.
Олеся не совсем поняла смысл сказанного, но радостно зевнула и потянулась.
Павел не звонил ни рано утром, ни позже. Его молчание казалось немного странным, однако Алина вполне понимала, почему он не выходил на связь.
Ближе к одиннадцати зазвонил телефон. Это была Галина Сергеевна.
— Доченька, как вы вчера добрались? Всё хорошо? — её голос, как всегда, звучал тепло. — Я ещё раз хотела поблагодарить тебя за праздник. Вечер получился просто замечательным. А подарки… Ты так меня растрогала.
— Мам, — Алина присела на край кровати, — я должна тебе кое-что сказать. Я решила развестись с Пашей.
После короткой паузы мать спокойно ответила:
— Знаешь, я совсем не удивлена. Он не твой человек, доченька. Для своего возраста Павел слишком незрелый и внутренне неуверенный. Рядом с ним ты всё время словно убеждала себя, что ситуация не настолько плохая. Но постоянные уговоры самой себя — это не жизнь.
— Я тоже наконец это поняла. Больше не хочу делать вид, будто всё нормально. Не хочу жить с человеком, который считает себя главным и самым важным на свете.
— И правильно, Алинушка. Ничего не бойся. Ты умная, сильная, у тебя есть Олеся и есть я. Всё остальное можно приобрести или восстановить. Мы обязательно справимся.
Ольга Ивановна, напротив, пришла в настоящее бешенство. Павел заявился к ней около двух часов ночи, пьяный, злой и преисполненный жалости к самому себе. Сначала мать отчитала его за состояние, потом внимательно выслушала его версию событий, а утром не выдержала и отправилась к Алине.
Она долго и бесцеремонно стучала в дверь. Алина посмотрела в глазок, увидела свекровь и решила не открывать. Всё необходимое уже было сказано. Продолжать этот бессмысленный разговор она не собиралась.
Однако Ольга Ивановна не отступала.
— Ах ты дрянь! Да кем бы ты была без моего сына?! Ты одна и дня не продержишься! Он столько лет тебя терпел, а ты выставила его среди ночи! Позорище! Совсем без мозгов!
Алина спокойно стояла за дверью, прислонившись к стене, и слушала, как соседка с пятого этажа выходит на лестничную площадку.
— Женщина, у вас совесть вообще имеется? Люди отдыхают! Вам полицию вызвать или вы сами уйдёте?
— Я к своей невестке пришла!
— Судя по всему, невестка вас видеть не желает. И мы, между прочим, тоже.
Через несколько минут Ольга Ивановна наконец ушла.
Алина глубоко выдохнула.
Всё.
Граница была окончательно проведена.
Развод прошёл достаточно быстро и без серьёзных скандалов. Павел продолжал иногда навещать Олесю, но из жизни Алины практически исчез. И она была этому только рада.
Она не испытывала тоски и не чувствовала пустоты. Наоборот, ей казалось, что в доме и в собственной жизни внезапно стало гораздо больше свободного воздуха.
Алина не считала, что больше никогда никого не полюбит. Напротив, она верила, что впереди её ждёт начало совершенно новой жизни.
Теперь она наконец стала собой — спокойной, свободной, цельной и счастливой.
И постепенно жизнь действительно начала ей улыбаться. Не грандиозными событиями, а простыми, но удивительно важными мелочами: лучами утреннего солнца, смешными высказываниями Олеси, любимыми старыми песнями в автомобиле и давно забытым желанием снова строить планы и мечтать.