— Одна я, Света, — она поползла к ней, — одна-а-а…
Свекровь заплакала навзрыд, схватила Светку за ноги и бормотала бесконечно «прости, прости, прости».
Светка подняла ее, привела на кухню, налила воды. Потом разогрела суп, поставила перед старухой.
Все молча. Валя наблюдала, прислонившись, к косяку двери, не вмешивалась.
Свекровь поела, расслабилась. Чаю попросила.
— Одну тебя, доча я любила, одну тебя. Знала, что ты меня не бросишь. И сыночка мой тебя любил. А Оксанка-подлюга выкинула меня из моего же дома! И внук-то, оказался не мой, нагуляла она, а сказала, что от моего сыночки. А тут, тут кровиночки мои живут.
Валька молчала, но не спускала глаз со Светы.
— Где мальчики? Посмотреть хоть перед смертью-то на кровиночек моих, — спросила свекровь и взяла конфету из вазочки.
— Учатся, — сказала Света.
— Хорошо, молодец ты, Света, вырастила мальчиков, воспитала. Пора и о матери своей позаботиться.
— Ты мне не мать, — сухо сказала Света.
— Я мать твоего мужа, — наставительно сказала старуха, — все для тебя сделала, даже сыночку своего отдала тебе в мужья! Взяла тебя в дом голую-бо́сую детдомовку.
— Добрейшей души человек, — усмехнулась Валя. — Все для тебя женщина сделала, а ты, Светка, неблагодарная, ее мамой называть не хочешь.
Света промолчала, сжала кулаки, так что костяшки побелели.
— Вот, правильно соседка твоя говорит, — не поняла Вального сарказма свекровь. — Давай покажи мне моих внучков, — она встала из-за стола и прошла мимо Вали в комнату.
Потом пошла во вторую, все бормотала что-то.
— Ты ведь не оставишь каргу эту? — напрямую спросила Валя.
— Не знаю, — вздохнула Света. — Старуха ведь она, куда пойдет, если у нее дома не осталось?
— А ты куда пошла с детьми?
— К тебе, — Света вздохнула.
— Ну вот и она пусть идет к своей настоящей подруге, — усмехнулась Валя.
— А ты не лезь в наши семейные дела, — высунулась из-за Вали свекровь. — Узнала я тебя! Это ты Светку с панталыку сбила, ты ее уговорила бросить дом, мужа и сбежать с детьми!
— Странно, — усмехнулась Валя, — мне всегда казалось, что это вы ее выставили из дома с детьми.
— В семье всяко бывает, — свекровь встала перед Валей, уперев руки в бока, — иди давай, сами разберемся. Неча моей доче мозги пудрить, вали, сказала! — рявкнула свекровь и толкнула Валю.
— Сама вали, — тихо сказала Света. — Вон из моей квартиры!
— Все ведь я тебе отдала, а ты мать свою выгоняешь? — завыла свекровь. — Люди добрые! — она так кричала в коридоре, что стали из-за дверей появляться соседи. — Убивают! Убивают! Нашла свою дочь, через столько лет, а она мать на порог не пускает! — выла свекровь, обливаясь слезами. — Старушку гонит! Крошки хлеба не дала!
— Да что это? — из соседней квартиры появилась старшая по подъезду. — Светлана Ивановна, не ожидала от вас такого поступка!
— Ты Калинина не лезь, — на площадку вышла Валентина. — Все вы знаете, что мы со Светланой Ивановной детдомовские, никого у нас не осталось. Сколько лет своих родных искали — не нашли. Старуха эта мошенница, вчера, как раз видела в милиции ее фотографию на доске «их разыскивает милиция». Я сейчас их как раз и вызову, ты Калинина хватай мошенницу и держи ее!
Свекровь, отпихнула Калинину и побежала по лестнице, крича проклятья.
— Вот и все, — улыбнулась Валя, — больше она к тебе не придет. И не вздумай, ее жалеть, Светка. О детях подумай.
Света стояла с побелевшими губами и молчала. Потом обняла подругу и заплакала.
— Опять ты меня спасла, Валька, — она плакала, уткнувшись ей в плечо, — Валька, Валька, чтобы я без тебя делала?