Самой болезненной темой сейчас остаются те самые 25 миллионов рублей. Эти средства были выведены со счетов семьи по доверенности, и добровольно возвращать их, судя по всему, никто не намерен. Однако юристы Марии нашли механизм, который может заставить должников исполнить финансовые обязательства.
В центре этой истории оказалась личная квартира Цивина и Дрожжиной в доме №22 на Кутузовском проспекте. Журналисты давно окрестили её «Версалем» из-за подчеркнутой роскоши интерьеров. Внутри собраны антикварные коллекции, дорогая мебель и ценные предметы искусства, стоимость которых производит сильное впечатление.
В настоящее время подан иск с требованием признать эту квартиру совместно нажитым имуществом супругов. Если суд поддержит позицию Марии, престижная недвижимость вместе со всей дорогой обстановкой может быть выставлена на продажу. Тогда судебные приставы получат возможность реализовать имущество, чтобы покрыть долг перед дочерью актёра. Для Дрожжиной, привыкшей к обеспеченной и комфортной жизни, такой поворот станет весьма болезненным ударом.
Как Мария Баталова живёт без опеки
Несмотря на разговоры о её якобы полной беспомощности, Мария на деле показывает большую самостоятельность. У неё действительно первая группа инвалидности, и в повседневных бытовых вопросах ей требуется физическая помощь. Однако с точки зрения мышления, воли и способности принимать решения это сильный и собранный человек. Мария продолжает работать над сценариями, пишет книги и самостоятельно решает все важнейшие вопросы своей жизни.
Юрист Татьяна Кириенко также подчёркивает, что Марии не нужен опекун. Она не признана недееспособной, находится в здравом уме и полностью понимает происходящее. Рядом с ней есть надёжная помощница, которая занимается домашними делами, а юридические и финансовые вопросы Мария держит под личным контролем. Кроме того, она постоянно поддерживает связь со своей сестрой Надеждой, и они остаются опорой друг для друга.
После смерти матери Мария стала ещё более внимательной и осторожной. Тяжёлый жизненный опыт многому её научил, поэтому теперь она с большим недоверием относится к тем, кто пытается быстро войти к ней в доверие и предлагает дружбу. Она живёт в собственной квартире, получает пенсию и доходы от доставшегося ей наследства. Мария уже не раз доказала, что способна самостоятельно распоряжаться своим имуществом и не нуждается в навязанных со стороны «помощниках».
Кто встал на защиту осуждённых и чем это обернулось
Примечательно, что даже в творческой среде нашлись люди, которые до сих пор публично поддерживают Цивина и Дрожжину. Так, актриса Елена Скороходова открыто выступила в их защиту. Она возложила ответственность на покойную Гитану Леонтенко, заявив, что именно её непреклонность якобы разрушила судьбы «достойных людей».
Скороходова публично утверждала, что Дрожжина и Цивин — вовсе не мошенники, а пострадавшие от клеветы люди. По её мнению, супруги якобы стремились помочь, но в итоге сами оказались наказаны. Такая позиция вызвала резкое возмущение у общественности. Зрители и коллеги отреагировали крайне негативно, фактически устроив актрисе бойкот. В итоге это серьёзно сказалось на её карьере: она лишилась нескольких значимых ролей, поскольку публика не готова принимать оправдание подобных действий.
При этом Союз кинематографистов во главе с Никитой Михалковым занял жёсткую и однозначную позицию. Там официально заявили, что поступки Цивина и Дрожжиной подрывают доверие внутри творческого сообщества. Именно Союз взял на себя значительную часть расходов, связанных с организацией прощания с Гитаной Аркадьевной, чтобы Мария не осталась без поддержки в такой тяжёлый момент.
Борьба за доброе имя и крупные суммы
В последнее время много говорили и о расходах на семейное захоронение на Преображенском кладбище. Со стороны Дрожжиной продвигалась версия о якобы колоссальных тратах — речь шла о 5 миллионах рублей. Однако в действительности суммы оказались значительно меньше. Все ритуальные услуги, включая демонтаж надгробной плиты, стоили примерно 700 тысяч рублей.
Эти расходы Мария оплатила самостоятельно. Документы, имеющиеся по делу, подтверждают, что никаких баснословных вложений со стороны так называемых «друзей дома» не было. Более того, стало известно, что при покупке комнат на Кутузовском проспекте супруги использовали наличные средства Баталовых, которые хранились в домашнем сейфе, тогда как со счетов семьи параллельно списывались безналичные деньги. Речь идёт о двух разных эпизодах ущерба, которые теперь складываются в общую сумму претензий.
Впереди у Марии новое серьёзное испытание. Уже 17 февраля должно пройти судебное заседание, на котором рассмотрят вопрос о досрочном освобождении нотариуса Бублия. Мария настроена твёрдо и собирается выступить категорически против такого решения.
Она убеждена: пока виновные не признали свою ответственность и не вернули всё, что было получено незаконно, говорить о снисхождении преждевременно. Дочь Алексея Баталова по-прежнему не отступает в своей борьбе за правду, словно черпая силы в стойкости и характере своего великого отца.