Она вошла на кухню и распахнула дверцу моего большого белого холодильника.
— Это ещё что такое? — брезгливо спросила свекровь, доставая упаковку фермерского сыра. — Деньги на ветер! А это что? Слабосолёная форель? Вы себя миллионерами считаете?
Она закрыла холодильник и торжественно объявила:
— Всё, дорогая жизнь закончилась. Я привезла тушёнку, крупы и макароны по акции. Продукты будем покупать на оптовом рынке. Банковские карты отдадите мне. Я стану выдавать вам деньги на дорогу и обеды, а всё остальное пойдёт на ипотеку. За несколько месяцев поставлю вас на ноги. Потом ещё благодарить меня будете.
На кухне повисла такая плотная тишина, что слышно было работу часов.
Я смотрела на происходящее и не верила в его реальность.
Женщина, которая всю жизнь мыла использованные пакеты и умудрялась варить кастрюлю супа из одного куриного крыла, приехала в мой дом. Она всерьёз намеревалась забрать мои банковские карты, на которые ежемесячно поступала зарплата финансового директора, чтобы потом выдавать мне деньги на общественный транспорт.
И Антон прекрасно знал о её плане.
Он позволил матери собрать вещи, приехать и спрятался за её спиной, лишь бы не признавать собственную неспособность распоряжаться деньгами.
Истерики я не почувствовала.
Вместо неё внутри поднялась холодная, предельно ясная злость специалиста, чью территорию решил захватить человек, не понимающий масштаба ситуации.
Я подошла к холодильнику, спокойно забрала у свекрови сыр, вернула его на полку и закрыла дверцу.
— Антон, — позвала я ровным голосом.
Муж остался в коридоре и явно боялся войти.
— Подойди сюда и сядь за стол. Нина Васильевна, вы тоже присаживайтесь. Раз уж вы решили стать нашим финансовым контролёром, придётся провести вводное совещание.
Свекровь довольно кивнула.
Видимо, решила, что я признала её авторитет.
Она тяжело опустилась на стул, достала из сумки старую общую тетрадь и ручку, приготовившись записывать наши расходы.
Я прошла в кабинет, включила принтер и распечатала сводную таблицу семейного бюджета за последние полгода, а также выписки со своих счетов.
По пути обратно заглянула в гардеробную мужа и достала оттуда тяжёлый чёрный кейс.
Затем вернулась в гостиную и вытащила из-под дивана длинный тубус.
Со всем этим я снова вошла на кухню.
Кейс и тубус поставила на пол, а перед Ниной Васильевной разложила распечатки.
— Итак, уважаемый аудитор, предлагаю сначала ознакомиться с действительным положением дел, — произнесла я тем же голосом, которым обычно выступала перед советом директоров. — Начнём с постоянных расходов. Ипотечный платёж составляет сто тридцать тысяч рублей ежемесячно. Коммунальные услуги, интернет и охрана обходятся ещё в восемнадцать тысяч. Продукты, хозяйственные товары и содержание животных — примерно пятьдесят тысяч. Общая сумма обязательных расходов — сто девяносто восемь тысяч рублей в месяц.
Нина Васильевна быстро начала делать записи, недовольно цокая языком.
— Ужас какой! Безумные суммы! Можно на пятьдесят тысяч всей семьёй жить, если правильно готовить. Бедный мой мальчик. Как он всё это тянет?
— Теперь перейдём к доходам и выясним, кто именно кого тянет, — сказала я и подвинула к ней следующий лист.
— Посмотрите на эту строку. Зарплата вашего сына — сто пять тысяч рублей. Из них пятьдесят тысяч он перечисляет на общий счёт. Это вся сумма, которую Антон вкладывает в семейный бюджет.
Свекровь замерла.
Ручка повисла над тетрадью.
— Подожди. Если расходы почти двести тысяч, а он переводит только пятьдесят, тогда кто платит остальное?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Я. Мой ежемесячный доход после налогов составляет четыреста двадцать тысяч рублей. Я оплачиваю большую часть ипотеки, страховки и остальные расходы. И да, я заказываю еду из ресторанов за собственные деньги, потому что стоимость часа моего рабочего времени намного выше стоимости доставки. Ваш сын живёт здесь при постоянной финансовой поддержке с моей стороны.
Нина Васильевна медленно повернула голову к Антону.
Он сидел, ссутулившись, красный от стыда, и изучал собственные ладони.
— Тоша, это правда? Ты же говорил совсем другое…
— Мы ещё не закончили, — сказала я.
Я подняла с пола чёрный кейс, открыла защёлки и развернула его к свекрови.
Внутри лежал современный профессиональный квадрокоптер.
— Знаете, что это? Очередная игрушка вашего сына. Куплена две недели назад за сто восемьдесят пять тысяч рублей.
Затем я раскрыла длинный тубус и достала карбоновый спиннинг.
— А это снаряжение для рыбалки, на которую он ездил в прошлом месяце. Ещё шестьдесят тысяч. После взноса в общий бюджет у вашего сына остаётся пятьдесят пять тысяч личных денег. Как, по-вашему, он оплачивает такие покупки?
Я положила на стол выписку по его кредитной карте, которую Антон несколько дней назад неосторожно оставил на тумбочке.