Я села. Вытерла слёзы и сопли и начала считать.
Вот прямо взяла ручку, обычный тетрадный лист и стала выводить две колонки: «Доход» и «Расход». Да, действительно «исчезла» из моих жадных рук огромная мужнина зарплата, а точнее её жалкий огрызок в размере 10000 — себе он оставлял
тридцатку. Но вместе с этим куда-то исчез и ежемесячный платёж за кредитную машину. Все 7000 грн.
И на продукты я внезапно стала тратить не просто на треть, а больше чем в два раза меньше прежнего. Никто больше не ворчит, что курица — это якобы не мясо. Никто не требует постоянно покупать свинину и говядину. Варить борщ пожирнее. Брать колбасу подороже. Никто не кривится от недорогого сыра и не заявляет, что нужно «что-нибудь нормальное на бутерброд работающему мужику положить» — да, ему я действительно покупала всё дороже, а себе и сыну брала продукты попроще.
Не нужно постоянно покупать пенное. Сладости больше не исчезают дома буквально вёдрами.
И фразу вроде «фигня твои пироги, я пиццу хочу» я тоже больше ни от кого не слышу.
Я вылечила зубы! Господи, какое же это счастье.
Выбросила старые тряпки, в которых мне самой было стыдно приходить за сыном в детский сад, и купила себе недорогую, зато новую одежду. А ещё впервые за пять лет наконец сходила в парикмахерскую.
После развода от мужа впервые начали приходить хоть какие-то реальные деньги на содержание ребёнка. Все 10000 полностью уходят на садик, спортивную секцию и одежду.
Перед Новым годом он перевёл сверх алиментов ещё 2000. И написал: «Купи хоть ребёнку мандаринов и нормальный подарок, только на себя не вздумай потратить, я тебя знаю».
«На себя». Рассмешил, конечно. Я, опьянев от непривычного ощущения денег в кошельке, с момента развода купила сыну почти всё, о чём он давно мечтал. Недорогой телескоп. Конструктор. Детские умные часы.
На премию наконец-то сделала ремонт в его комнате. А на Новый год подарила огромную клетку с двумя морскими свинками и всем необходимым для них.
В начале декабря согласилась на повышение, о котором раньше даже подумать боялась. Ведь новая должность означала увеличение рабочего времени. И я сразу думала: а когда тогда всё успевать по дому? Оказалось — прекрасно успеваю. Потому что теперь не нужно варить огромными кастрюлями борщи и солянки, часами лепить голубцы и пельмени под комментарии вроде: «Я тебя для чего содержу, чтобы магазинными полуфабрикатами давиться?».
И самое важное — теперь никто меня ни в чём не упрекает. Не называет содержанкой. Не треплет нервы. Ну разве что бывшая свекровь иногда приходит «с внуком пообщаться» и зачем-то фотографирует абсолютно всё: содержимое холодильника, вещи, свежий ремонт в квартире.
Лежу сейчас на диване, ем ананас и смотрю, как сын старательно ухаживает за своими морскими свинками. Постоянно приносит мне что-нибудь и спрашивает: «Я правильно положил?», «Я правильно налил?», «А капусты столько достаточно оторвать?». И мне так спокойно и хорошо. Без мужа. И без его так называемых денег.
И пусть ради раздела квартиры — чтобы выплатить мужу половину стоимости жилья — мне пришлось продать бабушкино наследство, небольшой домик в деревне. Ничего страшного. Свобода и душевное спокойствие стоят гораздо дороже!