Пока они жили в квартире Леонида, быть проще означало не нарушать установленный им порядок.
Не занимать слишком много места.
После работы прятать ноутбук.
Не двигать кофемашину.
Не спорить о расположении полотенец и посуды.
Теперь речь шла о её собственной квартире, однако проявлять простоту снова предлагалось Виктории.
Только на этот раз уступать предстояло уже на своей территории.
На следующий день она решила ночевать в новой квартире.
Кровать в спальне уже собрали.
Для нормальной жизни не хватало только нескольких незначительных вещей.
Первые два дня Леонид звонил и разговаривал так, словно ничего серьёзного не произошло.
Потом понял, что тема не закрыта.
— Когда вернёшься домой?
— Пока не решила.
— Вика, мы действительно разъехались из-за какого-то стола?
— Дело не в столе.
— Тогда в чём?
— Если ты искренне не понимаешь, это намного серьёзнее, чем я думала.
На третий день они договорились встретиться в кафе неподалёку от офиса Виктории.
Перед встречей она решила: отменять свадьбу немедленно не станет.
Но притворяться, будто ничего не случилось, тоже не собиралась.
— До регистрации мы должны чётко определить, как собираемся жить, — начала она.
Леонид кивнул.
— Хорошо, говори.
— Маленькая комната останется моим рабочим кабинетом, потому что именно для этого я её оборудовала.
Он недовольно поджал губы.
— Ладно.
— Место для твоих вещей мы станем выбирать вместе. Ты не можешь занять всю кладовую только потому, что сделал это первым.
— Хорошо.
— И нужно разобраться с однокомнатной квартирой. Можешь оставить её пустой, я не возражаю. Но тогда не надо объяснять мне, что после свадьбы вся собственность становится общей, если это правило распространяется исключительно на моё имущество.
Леонид постучал кончиками пальцев по столешнице.
— Я никогда такого не говорил.
— Именно это ты и сказал, просто не прямым текстом.
Он промолчал.
Виктория продолжила:
— И последнее. Никаких решений, касающихся моей квартиры, ты больше не принимаешь без меня.
— Снова «моей», — Леонид тут же оживился. — Вот в чём настоящая проблема. Ты ещё до свадьбы возводишь между нами стену.
Виктория спокойно посмотрела на него.
— А твоя квартира кому принадлежит?
Он не нашёлся с ответом.
— Вот именно.
Леонид откинулся на спинку стула.
— Сейчас с тобой невозможно договориться. Ты любую тему сводишь к собственности и деньгам.
— Нет. Я хочу, чтобы для обоих действовали одинаковые условия.
— Семейная жизнь — не бухгалтерский отчёт.
— Очень жаль. В бухгалтерии хотя бы итоговые суммы обязаны совпадать.
Леонид невольно усмехнулся.
На несколько секунд напряжение между ними ослабло.
Но затем он снова произнёс:
— Тебе просто нужно быть легче и проще.
Виктория медленно положила ложку рядом с чашкой.
— Ты повторяешь это уже второй раз.
— Потому что я говорю правду.
— Объясни конкретно, что значит «быть проще».
— Не превращать любую мелочь в огромную проблему.
— Комната, необходимая мне для работы, — мелочь?
— Да.
— И моя работа тоже?
— Я этого не говорил.
— Твоя отдельная квартира — мелочь?
— Вика…
— Личный кабинет для тебя — мелочь?
— При чём здесь это?
— Получается, всё необходимое тебе называется разумным устройством быта. А всё важное для меня — мелочи, к которым я зачем-то придираюсь.
Леонид нахмурился.
— Ты намеренно изображаешь меня каким-то захватчиком.
— Мне даже не требуется тебя изображать. Ты сам купил стол и привёз его без предупреждения.
Он резко поднялся из-за стола.
— Я был уверен, что мы собираемся стать семьёй.
— Я тоже была в этом уверена.
— И что теперь?
Виктория посмотрела ему прямо в глаза.
Именно в этот момент она впервые произнесла вслух мысль, которая уже некоторое время звучала у неё в голове:
— Теперь я не понимаю, зачем мне вообще выходить за тебя замуж.
Леонид неподвижно замер.
Вероятно, он был готов спорить о комнате.
О купленной мебели.
О своей однокомнатной квартире.
Но услышать сомнение в самой свадьбе он не ожидал.
— Ты говоришь серьёзно?
— Совершенно серьёзно.
— И всё это из-за одного кабинета?
— Нет. Из-за того, что для тебя и для меня почему-то предусмотрены разные правила.
Ещё около десяти минут Леонид доказывал, что Виктория преувеличивает и устраивает драму на пустом месте.
После этого он ушёл.
На следующий день от него пришло короткое сообщение:
«Когда остынешь, набери меня».
Виктория звонить не стала.
Через два дня Леонид позвонил сам.
Их разговор продлился семь минут.
Он снова повторил, что не понимает, почему нельзя разрешить ситуацию «как нормальная семья».
Виктория уточнила:
— А что в твоём понимании означает «по-семейному»?
— Не выяснять постоянно, где твоё, а где моё.
— Отлично. Тогда после свадьбы сдаём твою однокомнатную квартиру, а полученные деньги переводим в общий семейный бюджет.
На другом конце линии наступила пауза.
— Нет.