Телефон Андрея снова и снова дрожал на кухонном столе. Я стояла рядом, словно гостья в собственной квартире, и не могла отвести взгляд от экрана, который вспыхивал одно сообщение за другим.
«Ты уже улетел? Я безумно скучаю… Жду тебя. Твоя Л.»
Внутри будто что-то лопнуло. Это была даже не боль. Хуже. Пустота. Такая, от которой леденеешь, даже если дома тепло.
Я сама не заметила, как потянулась к телефону. Я никогда не была женщиной, которая проверяет чужие вещи. Всегда думала: если люди дошли до слежки, значит, между ними уже ничего не осталось. Но сейчас… сейчас мне нужна была правда.
Пароля не было. Он даже не поставил его. Наверное, был уверен, что я никогда не посмею заглянуть.
И ведь раньше не посмела бы. До этого дня.
Переписка открылась мгновенно. Жестоко. Без пауз и подготовки.
«Скоро прилечу, моя хорошая. Всё уже оплачено. Нас ждёт самый лучший номер.»
«А жена ничего не поняла?»
«Да что она поймёт. Сидит дома, как всегда.»
Я читала эти фразы снова и снова, будто ждала, что они вдруг поменяются. Что буквы перестроятся, станут чем-то другим. Но нет. Всё было предельно ясно.
Два года. Два проклятых года мы откладывали деньги. Я экономила на всём, считала каждую мелочь, забывала о собственных желаниях. А он… он просто забрал это и повёз туда. К ней.
Я медленно села на стул. Хотелось закричать, швырнуть чашку в стену, позвонить ему и устроить скандал. Но вместо этого я сидела в полной тишине. И впервые за очень долгое время думала не о нас. О себе.
Вечер наступил незаметно. Я так ничего и не съела. Только чашка чая, давно ставшего холодным. За окном город продолжал жить: машины ехали, окна светились, где-то смеялись люди. А у меня внутри всё замерло.
И тут — звонок в дверь.
Я вздрогнула. Сердце ударилось так сильно, будто сейчас должно было случиться ещё что-то страшное. Хотя страшнее уже, казалось, некуда.
Открыла я не сразу. Сначала подошла к глазку.
Мужчина. Незнакомый. Около сорока, может, чуть старше. Усталое лицо, напряжённый взгляд. Куртка мокрая от снега.
Я приоткрыла дверь, оставив цепочку.
— Вам кого?
Он несколько секунд молчал, словно не мог решиться.
— Простите… Понимаю, это звучит странно. Но мне больше некуда пойти. Меня… выгнали. Я не прошу ничего особенного. Только переночевать.
Я уже собиралась захлопнуть дверь. Нормальные люди не ходят по чужим квартирам с такими просьбами. В голове тут же всплыли все возможные опасности.
Но он вдруг тихо добавил:
— Я ничего вам не сделаю. Честно. Просто… сегодня у меня тоже всё развалилось.
Я невольно усмехнулась. Горько, почти беззвучно.
— У меня тоже.
Он поднял глаза. И взгляд у него изменился — стал внимательным, будто он действительно понял.
И в этот момент я поступила так, как никогда не поступила бы раньше.
Сняла цепочку.
— Проходите.
Он вошёл осторожно, будто боялся нарушить тишину лишним движением.
Я ещё не знала, что именно с этого мгновения моя жизнь начнёт поворачиваться в другую сторону. Медленно. Больно. Но уже необратимо.
И что этот незнакомый человек окажется не просто случайным прохожим.
А тем, кто знает об Андрее намного больше, чем я сама.
Он стоял в прихожей, неловко держа старую сумку обеими руками. И я вдруг ясно осознала, как безумно всё выглядит со стороны: женщина впускает в дом незнакомого мужчину в день, когда узнаёт об измене мужа.
Настоящее безрассудство.
— Разувайтесь, — сухо сказала я. — Чай будете?
— Если можно… спасибо.
Голос у него был ровный, но за этой ровностью слышалась усталость. Не обычная, не от дороги. А глубокая, будто человек слишком долго тащил на себе то, что не мог никому рассказать.
Я включила чайник. Руки всё ещё дрожали, но уже не только от боли — от напряжения. Слишком много всего рухнуло за один день.
Мы сели за кухонный стол. За тот самый стол, где утром Андрей рассуждал про «усталость» и «надо бы отдохнуть».
Какая насмешка.
— Как вас зовут? — спросила я.
— Сергей.
— Ирина.
Он кивнул. Сделал глоток чая, словно пытался согреться не только телом, но и изнутри.
Между нами повисла пауза. Длинная, вязкая, неудобная.
— Почему вы сказали, что вас выгнали? — наконец спросила я.
Он криво усмехнулся, но радости в этой усмешке не было.
— Потому что так и есть. Жена… хотя, скорее, уже почти бывшая. Сказала, что я ей больше не нужен. Что у неё теперь есть мужчина лучше.
Я напряглась. Слишком знакомые слова.
— И вы просто ушли?
— А что мне оставалось? Устраивать сцену? Просить? Умолять? — он пожал плечами. — Люди иногда уходят намного раньше, чем закрывают за собой дверь.
Эти слова будто прошли сквозь меня. Я вспомнила последние месяцы. Холод Андрея. Его вечную отстранённость. Телефон, с которым он почти не расставался.
Он ведь уже ушёл. Просто я до последнего не хотела этого признавать.
— А вы… давно об этом знаете? — вдруг спросил Сергей, внимательно глядя мне в лицо.
— О чём?
— О том, что у вашего мужа есть другая женщина.
У меня перехватило дыхание.