— Я мать к себе не возьму. У меня командировки частые, нет времени с больной старухой возиться, — грубо сказал Никита. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Еще устроит пожар или потоп. Кто отвечать будет?
— Я тоже не возьму, — неуверенно вторил старшему брату Борис, ничуть не заботясь о том, что их мать сейчас находится в соседней комнате и может все слышать. — Меня Ирка из дома выгонит, если я бабку домой притащу. Да и дети маленькие, еще испугаются ее странностей.
— Пусть тогда Колька с Надькой себе забирают, — решительно заявил Никита, ставя точку в вопросе. — А если откажутся, то в интернат сдадим.
Надя смотрела на двух своих деверей, с трудом сдерживая растущую досаду. В голосах мужчин не было ни капли сострадания, только раздражение, будто забота о пожилой матери была для них обузой.
— Чего молчишь? — ткнула она мужа локтем. Не понравилось ей, что Коля даже не пытался заставить замолчать братьев, выслушивая их жестокие слова о матери. — Согласен Анну Федоровну к нам забрать?
— Ну а что делать, — развел руками тот. — Не оставлять же ее здесь.
Оставлять свекровь одну в квартире и правда было нельзя. Анне Федоровне недавно исполнилось семьдесят пять лет и здоровье очень сильно ее подводило. Она постоянно ходила по врачам, несколько раз среди ночи даже вызывала скорую. А в последние месяцы начала терять память, совершать нелогичные поступки и путать имена и даты.
Выясняли это случайно. Каждую неделю сыновья приезжали к матери, проверяли ее и привозили продукты. Однажды Коля, вернувшись домой, встревоженно рассказал жене:
— Мама коту в миску кофе налила, а рядом бутерброды с маслом положила! Так страшно… Что нам теперь делать?
Надя тогда грустно вздохнула, предчувствуя начало трудностей. Возраст не щадит никого, но кому-то везет больше, кому-то меньше. Свекровь из милой и мягкой женщины, с которой Надя познакомилась двадцать пять лет назад, стремительно превращалась в беспомощного человека.
Первое время еще была надежда, что болезнь не будет сильно прогрессировать. Анна Федоровна продолжала жить одна и ни на что не жаловалась. Но в один из дней Коле позвонил Никита – старший брат был в бешенстве.
— Приехал к матери, а у нее по кухне тараканы бегают! Ты на прошлой неделе у нее был, почему не сказал?
— Так я не видел, — оправдывался Николай. — Их тогда не было.
— А сейчас есть, еще больше расплодились! У нее там еда по всем углам разложена, — мужчина ненадолго замолчал. — Нам надо решать, что с матерью делать. А то я боюсь, что она всю квартиру захламит. Может сдать в какой-нибудь интернат?
— Не торопись, — испугался Коля. — Давай еще с Борей поговорим.
— Я завтра снова к ней поеду, — предупредил Никита. — Хочу кое-какие вещи забрать, пока она их не выбросила или не отдала кому-нибудь. Приезжайте тоже, на месте и разберемся.
Вот так трое братьев и оказались в квартире у Анны Федоровны. А с Колей поехала и Надя, убедиться, что со свекровью все хорошо. Раньше они много времени проводили вместе: ездили на дачу, на юг и в санаторий, делились семейными рецептами, смотрели и обсуждали одни и те же сериалы. А когда Надя была моложе, то часто обращалась за советами к Анне Федоровне. Отдалились они друг от друга только в последние годы, когда потребность постоянном в общении у обеих женщин стала меньше.
Увидев всех своих детей вместе, бабушка обрадовалась, поспешила на кухню готовить чай. Надя пошла за ней и вовремя увидела, что свекровь собралась включить электрический чайник без воды.
— Анна Федоровна, давайте я вам помогу, — терпеливо произнесла невестка.
— Ой, спасибо, Машенька, — растрогалась старушка. — Такая умница выросла! В классе, наверное, только одни пятерки получаешь?
Надя не стала говорить, что ее внучка Машенька уже давно закончила школу и сейчас учиться на пятом курсе, а просто перевела тему на пейзаж за окном.
На кухню заглянул муж. Передав Анну Федоровну в руки Коли, Надя вернулась в комнату. Там Никита с Борисом открывали дверцы шкафов, осматривали полки и выдвигали ящики.
— Нет нигде! — с досадой проговорил старший брат. — Неужели перепрятала или из дома вынесла?
— Что ищете?
— Да шкатулку резную, — ответил Борис. — Там все украшения материны были. Кольца, золотые серьги…
— А вы, значит, решили их себе забрать? — поинтересовалась женщина. — Не стыдно? Анна Федоровна еще здесь.
— Не лезь, — отмахнулся от нее Никита. — Лучше бы помогла искать. Если мы эти украшения продадим и сумму на всех разделим, то должно много получиться. А старухе эти цацки уже без надобности.
— Не потащит же их с собой на тот свет, — хмыкнул Борис. — А нам с женой новый телевизор нужен.
Наде стало мерзко от этого разговора, на нее накатило горькое отчаяние. Она тоже не была в восторге от болезни свекрови, но вот так открыто насмехаться над родной матерью и бесчувственно обсуждать шкатулку, ей бы и в голову не пришло. Сыновья совсем не переживали за здоровье близкого человека, беспокоились только за дорогие вещи.