— Мне не нужны твои подачки, Олег. Мне нужно то, что принадлежит мне по закону. Мои пятьдесят процентов. И я их получу. А ты останешься с тем, с чем пришёл ко мне пятнадцать лет назад. С чемоданом и долгами.
— Я создал эту компанию!
— Ты был её лицом, — поправила я. — А строила её я. Каждый договор, каждую накладную, каждый налоговый платёж. Пока ты «работал» с Катей в гостиницах.
Он вскочил так резко, что опрокинул стул.
— Ты за это ответишь, Аня! Я тебя уничтожу!
— Прежде чем уничтожать меня, — тихо сказала я, — позвони своей Кате. Узнай, получила ли она уведомление о досрочном взыскании кредита.
Олег замер.
— Какой ещё кредит? Я купил ей дом за наличные!
— Нет, — покачала я головой и улыбнулась своей самой спокойной, самой бухгалтерской улыбкой. — Ты ничего не купил. Ты убедил меня, что компании выгодно вложиться в недвижимость. «Горизонт» купил дом. А потом «продал» его твоей любовнице. Она подписала кредитный договор с нашей же компанией на полную сумму. Под залог этого самого дома.
Я сама готовила документы, Олег. Это была твоя идея. Я лишь оформила её правильно.
— И вчера, как законный соучредитель, я запустила процедуру взыскания задолженности.
У твоей Кати есть тридцать дней, чтобы закрыть долг. Если не закрывает — дом возвращается компании. То есть фактически мне.
Его лицо исказилось. Будто из воска вылепили маску ярости, растерянности и ужаса одновременно. Он смотрел на меня как на призрак — не на ту тихую, удобную Аню, которая годами молча терпела, а на кого-то чужого, холодного и опасного.
Он схватил телефон, не сводя с меня глаз, и набрал номер.
— Катя? Это я. Слушай внимательно… Что? Какое уведомление? Что ты несёшь?
Я наблюдала за его паникой почти с научным интересом. Сначала голос был приказным, потом споткнулся, дрогнул, а к концу превратился в жалкое бормотание. В трубке, судя по всему, кричали. Он пытался оправдаться: «Я всё решу», «Это недоразумение», — но его уже не слушали.
Телефон он швырнул на диван так сильно, что тот отскочил и упал на пол.
— Ты… — он повернулся ко мне, задыхаясь. — Ты холодная, подлая стерва!
Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Навис надо мной — огромный, красный от бешенства.
— Думаешь, это смешно? Думаешь, я позволю какой-то тихой бухгалтерше развалить всё, что я построил?
Он схватил меня за плечи и резко тряхнул. Голова мотнулась, шею пронзила боль.
— Я тебя уничтожу! Я потратил на тебя пятнадцать лет! Всю молодость! Надо было бросить тебя ещё после того выкидыша! Ты даже родить не смогла, неполноценная!
И в этот момент…
Щёлк.
Что-то внутри меня оборвалось. Последняя тонкая нить, которая ещё держалась — может быть, память о любви, может быть, жалость к человеку, которым он когда-то был, — рассыпалась в пыль.
Внутри стало пусто. Холодно. Тихо. Абсолютно тихо.
Я смотрела на него — на перекошенное лицо, на пальцы, впившиеся в мои плечи, — и не чувствовала ничего. Ни страха. Ни боли. Ни ярости. Только окончательное освобождение.
— Отпусти меня, Олег, — сказала я тихо, будто голос шёл из глубины.
Он отшатнулся так, словно прикоснулся к раскалённому металлу. Я медленно провела ладонями по плечам, поправила воротник и посмотрела на него снизу вверх.
— Ты прав. Я всё просчитала. Но ты даже не представляешь, насколько давно и насколько тщательно.
Я поднялась, подошла к своему рабочему столу в углу гостиной и открыла ящик. Достала не бухгалтерскую папку, а другую — серую, потрёпанную, с моими личными пометками.
— Ты думал, «Горизонт» — это вся твоя империя? Думал, я не видела твоих теневых схем?
Не знала про откаты наличными? Про фирму на Кипре, через которую ты выводил деньги?
Он побледнел. Лицо стало серым, будто посыпанным пеплом.
— Бред. У тебя ничего нет.
— У меня есть всё, — спокойно сказала я, раскрывая папку. — Вот выписки с офшорных счетов. Вот аудиозаписи, где ты хвастаешься, как «обошёл» налоговую проверку.
Вот переписка с посредниками. Вот поддельные договоры. Вот схемы отмывания. Я вела двойную бухгалтерию, Олег. Одну — для тебя. Вторую — для себя. И для тех, кто давно ждёт такие материалы.
Я достала флешку и положила её на стол.
— Полный архив час назад передан в отдел экономической безопасности. Анонимно. Через защищённый канал. Они уже начали проверку.
Я просто ждала подходящего момента. Ты сам его выбрал.
Он смотрел то на папку, то на флешку, то на меня. Губы двигались, но звука не было. Он будто обесточился.
— Так что за дом Кати можешь не переживать. И за компанию тоже. Скоро всё это тебе уже не понадобится. И да — вещи собирать необязательно. В ближайшее время тебе пригодится разве что серая роба.
В дверь позвонили.
Коротко. Настойчиво. Не так, как звонят гости. Так звонят люди, которые знают, что им откроют.
Олег вздрогнул. Посмотрел на дверь, потом на меня. В глазах больше не было злости. Только животный страх. Он всё понял.
Я молча подошла и открыла.
На пороге стояли двое в штатском.