— И что она?
— Обиделась. Сказала, что я снова оказался под каблуком и что вообще зря приехала, если сын готов родную мать на невестку променять. — Семён помолчал. — Хотя невестка, между прочим, вообще в другом отеле живёт.
— Вроде того, — ответила Марина.
Официант принёс ей ещё один холодный сок. Семён посмотрел на запотевший стакан.
— Я бы тоже такой взял.
— Так закажи, — пожала плечами Марина. — Здесь на номер записывают. У тебя же есть номер. Семейный. На троих.
Семён только поморщился.
Оставшиеся дни отдыха он фактически жил между двумя мирами. Утром завтракал с матерью и ходил на очередное «обязательное» мероприятие, откуда старался сбежать к обеду. Днём появлялся у бассейна Марины и занимал соседний шезлонг — тот самый, который был «свободный, один». Вечером возвращался на семейный ужин, где Валентина Петровна возмущалась, что сын «целый день неизвестно где пропадает».
Свекровь к Марине больше не подходила. Лишь однажды они столкнулись на набережной. Валентина Петровна гуляла с новой знакомой в похожей панаме и оживлённо что-то рассказывала. Заметив Марину, она осеклась, сжала губы и прошла мимо, гордо задрав подбородок. Своей спутнице, как Марина услышала краем уха, свекровь объяснила: «Невестка у нас женщина с характером, отдельно поселилась, ну и бог с ней».
Обратно летели тем же самолётом. Свекровь расположилась в своём ряду между сыном и проходом — посередине она всё-таки оказалась. Семён сидел у окна и почти весь полёт смотрел в иллюминатор. Марина находилась на три ряда дальше, у прохода, со своим пластиковым стаканчиком сока.
Прошло две недели.
По словам золовки — сестры Семёна, которая позвонила «просто узнать, как прошёл отпуск», — Валентина Петровна вернулась недовольная абсолютно всем: морем, сыном и особенно «фокусами невестки». Всем знакомым она рассказывала, что поездку испортила именно Марина — специально переехала в другой отель и «разбазарила семейные деньги». О том, что билет свекрови купили без ведома жены, она почему-то никому не рассказывала.
Сестра Семёна, выслушав очередную мамину версию, впервые засомневалась. Она позвонила Марине напрямую и спросила:
— Это правда, что тебе без предупреждения третьего человека в номер поселили?
Марина ответила:
— Правда.
Золовка ненадолго замолчала, а потом выдохнула:
— Ну мама даёт.
С тех пор она стала звонить Марине сама, не привлекая к этому Валентину Петровну.
Семён после возвращения домой стал заметно тише. Про юбилей больше почти не вспоминал — кажется, наконец понял, что годовщина свадьбы бывает либо на двоих, либо теряет всякий смысл. Первую неделю ходил виноватый и несколько раз предлагал:
— Может, потом ещё куда-нибудь съездим? Только ты и я.
Марина отвечала одинаково:
— Посмотрим.
Не «да». Но и не «нет».
Свою квартальную премию, потраченную на отдельный номер, Марина совершенно не считала потерянной. Да, в итоге получилось дороже, чем жить втроём в одном семейном. Зато это был её номер. Её тишина. Её отпуск.
И чемодан для поездки она в итоге действительно купила новый — небольшой, удобный, для ручной клади. Вернувшись домой, аккуратно протёрла его, положила внутрь свою панамку и крем от солнца, закрыла молнию и убрала на антресоль.
До следующего путешествия.
Одноместный чемодан много места не занимал. ✈️🌊