Домашние.
Сделанные собственными руками.
Настоящие.
Из прихожей послышался голос Виктора:
— Я ухожу. За остальными вещами потом приеду.
Нина ничего не ответила.
Пельмени постепенно всплывали на поверхность, мягко покачиваясь в кипящей воде.
Входная дверь захлопнулась.
Квартира погрузилась в тишину.
Но это была совсем не та тишина, которой Нина когда-то так боялась.
Теперь она казалась удивительно приятной.
Почти музыкальной.
Женщина выложила готовые пельмени в глубокую тарелку, добавила большую ложку сметаны и села ужинать.
Взяла вилку.
За окном через заснеженный двор шёл мужчина с чемоданом.
Он сутулился под падающими снежинками и медленно удалялся от дома.
Нина наблюдала за ним сквозь стекло.
Точно так же, как совсем недавно смотрела на него через огромное окно кафе, залитого тёплым золотистым светом.
Только теперь всё было иначе.
На этот раз тепло находилось по её сторону стекла. И принадлежало исключительно ей.
Нина поднесла вилку ко рту.
Пельмень оказался горячим, нежным и невероятно вкусным.
Она улыбнулась.
Готовить она действительно всегда умела.
А что ждало её впереди — судебные документы, раздел имущества, заботы о даче, непривычная свобода и необходимость заново выстраивать собственную жизнь — пока оставалось неизвестным.
Но Нина не хотела загадывать.
Не собиралась торопить события.
Не стремилась немедленно узнать, каким окажется завтрашний день.
Впервые за двадцать два года ей больше не нужно было никуда спешить, никому угождать и подстраивать свою жизнь под чужие желания.
Теперь она могла просто жить.
Так, как захочет сама.