— Мам, всё это случилось очень давно. Я понимаю, что вы развелись не без причины.
Я медленно покачала головой.
— Ты знаешь далеко не всё.
В его глазах появилось напряжение.
— Тогда расскажи мне.
Я заставила себя сделать глубокий вдох.
— Той женщиной была Елена.
Наступила тишина.
Та самая пугающая тишина, в которой даже далёкий шум проезжающих машин звучит оглушительно.
Артём медленно повернулся к ней.
— Что?
Елена опустила взгляд.
— Это правда.
— Вы были знакомы с моим отцом?
— Да.
— А со мной вы давно знакомы?
Она не ответила сразу.
Но её пауза оказалась красноречивее любых слов.
Я заметила, как изменилось выражение лица сына.
— Подождите…
Он поочерёдно посмотрел на Елену и на меня.
— Почему вы обе так на меня смотрите?
Я чувствовала, что самое страшное признание ещё впереди.
— Артём…
Он резко отступил.
— Нет. Не нужно ходить вокруг да около. Просто скажи всё как есть.
Его голос стал непривычно холодным.
— Что именно вы от меня скрываете?
Елена тяжело вздохнула.
— Твой отец был моим мужем до того, как решил вернуться к твоей матери.
Артём не двигался.
— Что вы сказали?
Я невольно закрыла глаза.
Наступила та самая минута, которой я страшилась все эти восемнадцать лет.
— Он уверял меня, что уходит от прежней семьи навсегда, — продолжила Елена. — Обещал, что мы начнём совместную жизнь. А потом внезапно исчез.
— Почему он так поступил? — тихо спросил Артём.
Она посмотрела в мою сторону.
— Потому что узнал о беременности твоей матери.
Лицо Артёма стало белым.
— Я ничего не понимаю…
Я попыталась взять его за руку.
Но он сразу отстранился.
Это было почти незаметное движение.
Однако оно ранило меня сильнее самого громкого крика.
— Вы хотите сказать, что отец выбрал её? — спросил он.
— Нет, сынок, всё было не совсем так…
— Тогда почему мне никто ничего не рассказал?
Я не сумела ответить.
Потому что настоящая причина была слишком неприятной и слишком честной.
Я боялась.
Боялась, что он возненавидит своего отца.
Боялась, что захочет разыскать его и потребовать объяснений.
Боялась разрушить светлый образ человека, которого Артём почти не помнил.
Но сильнее всего я страшилась потерять собственного сына.
Елена негромко произнесла:
— Артём, я пришла не для того, чтобы разрушить твою семью.
Он взглянул на неё отчуждённо.
— Тогда зачем вы здесь?
Она вынула из своей сумочки плотный конверт.
— Потому что незадолго до смерти твой отец оставил это письмо.
Я почувствовала, как лицо мгновенно похолодело.
— Что вы сказали?
Артём посмотрел на конверт.
— Он умер?
Елена кивнула.
— Два года назад.
Мне это было известно.
Но я так и не решилась сообщить сыну.
Артём осторожно взял конверт.
На лицевой стороне было выведено всего два слова:
«Моему сыну Артёму».
Он долго смотрел на надпись, словно держал в ладонях ожившую часть собственного прошлого.
— Почему ты даже это от меня утаила? — спросил он.
В его голосе уже не звучала злость.
Осталась лишь глубокая боль.
И она напугала меня ещё сильнее.
Я не смогла сдержать слёз.
— Я думала, что таким образом защищаю тебя.
Он медленно покачал головой.
— Иногда, мама, когда человек прячет правду, он защищает вовсе не того, о ком говорит.
Артём сделал небольшую паузу.
— Чаще всего он пытается защитить самого себя.
Эти слова словно разбили моё сердце на части.
Сын вскрыл конверт.
Однако, прочитав первые строки, резко изменился в лице.
Сначала он посмотрел на Елену.
Затем перевёл взгляд на меня.
— Такого не может быть…
— Что написано в письме? — почти беззвучно спросила я.
Он начал читать дрожащим голосом:
— «Если это письмо оказалось у тебя в руках, значит, я уже не смогу лично попросить прощения… Но ты обязан узнать одну вещь. Твоя мать скрывала от тебя не только мою измену…»
Артём внезапно замолчал.
По телу у меня пробежал ледяной озноб.
Потому что я сразу поняла:
в этом письме Сергей оставил ещё один секрет.
Тайну, способную перевернуть всё, что Артём знал о собственном появлении на свет.
Он продолжал сжимать письмо, но не спешил переворачивать страницу.
Артём просто стоял посреди двора.
Мой уже взрослый сын, ещё совсем недавно сиявший от счастья перед выпускным вечером, теперь выглядел растерянным маленьким мальчиком.
— Читай дальше, — тихо попросила я.
Он поднял на меня глаза.
— Ты точно этого хочешь?
Этот вопрос оказался страшнее любого упрёка.
Потому что я поняла: теперь мой сын уже не был уверен, можно ли доверять собственному родному человеку.
Артём вновь опустил взгляд на письмо и продолжил:
«Артём, если ты читаешь эти строки, значит, я уже не смогу объяснить тебе всё лично. За свою жизнь я совершил множество ошибок. Я причинил огромную боль твоей матери и Елене. Но одну вещь ты обязан знать. Твоя мама никогда не хотела навредить тебе. Она молчала не из-за отсутствия любви, а потому, что панически боялась тебя потерять».