— Ты ещё здесь? — спросил он, заходя. — Уже поздно.
— Заканчиваю отчёт. Завтра презентация для совета директоров, — улыбнулась она.
Матвей поставил на стол контейнер с ужином и мягко обнял её за плечи.
— Мы можем уехать, если хочешь, — тихо сказал он. — Я найду работу в другом городе. Открою свой ресторан. Тебе не обязательно оставаться здесь.
Алина повернулась к нему и взяла его за руки.
— Я хочу остаться. Здесь моя работа, мои люди, мои проекты. И ты тоже здесь.
Он улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у неё внутри становилось спокойно.
В этот момент в кабинет заглянула секретарь:
— Алина Сергеевна, бумаги на подпись. И ещё… вас мама ждёт в приёмной.
Алина замерла. За всё это время она так и не рассказала матери о своём замужестве. Все разговоры сводились к дежурным фразам — «всё нормально», «работаю», «пока одна».
Матвей сжал её ладонь.
— Иди. Я буду ждать внизу.
В приёмной Елена Петровна сидела на диване, нервно перебирая платок. Увидев дочь, она встала.
— Дочка, я приехала не ругаться, — сразу сказала она. — Я слишком долго давила на тебя. Всё требовала, упрекала… А ты у меня сильная. Умная. И достойна быть счастливой так, как сама считаешь правильным.
У Алины перехватило дыхание.
— Мам…
— Если ты выбрала этого человека, значит, в нём есть то, что я не сумела вовремя понять, — сказала мать и впервые за много лет посмотрела на неё не с укором, а с теплом.
Вечером они сидели уже не в роскошной квартире Алины, а у Матвея — в его маленьком уютном доме, где пахло хлебом, травами и чем-то тёплым, домашним. На столе стоял горячий борщ, в углу тихо играл старый проигрыватель, а за окном шёл снег.
— Ну что, жена, — с улыбкой сказал Матвей, поднимая чашку чая, — как тебе наша жизнь?
Алина прижалась к его плечу и тихо ответила:
— Именно такой я её и не умела себе представить. Но она оказалась правильной.
За окном белел снег, а внутри было по-настоящему тепло.