— Ты вообще нормальная? — наконец раздраженно выдавил он, нервно покосившись на явно веселящегося Геннадия Петровича.
— Более чем, — спокойно ответила я и достала телефон.
Я нажала кнопку видеозвонка. Тамара Ильинична ответила практически сразу — похоже, действительно сидела возле телефона и ждала прибытия долгожданного подарка.
— Олеженька, сыночек, вы скоро будете? — тут же раздался из динамика сладкий голос свекрови.
— Тамара Ильинична, добрый день! — широко улыбнулась я в камеру и слегка отодвинула растерянного мужа плечом.
— У меня для вас замечательная новость! Вместе со стиральной машиной отправляю вам еще и Олеженьку на постоянное обслуживание техники. С вещами, удочками, бельем и любимой ортопедической подушкой. Теперь будет кому воду подключать, кнопки нажимать и порошок покупать!
Лицо свекрови на экране изменилось буквально за секунду. Приторная улыбка исчезла, а сладкий голос мгновенно сменился суровой житейской практичностью.
— Какого еще Олеженьку? — возмущенно воскликнула Тамара Ильинична, поправляя очки.
— И куда я его поселю? У меня квартира маленькая, на диване тазы для варенья стоят! И вообще, взрослого мужика еще кормить надо! Ты цены на продукты видела? Мне от вас только машинка нужна была!
— Какая неприятность, — сочувственно произнесла я.
— А у нас сегодня специальная акция: получаете чужую стиральную машину — забираете обратно своего сына на полное содержание. По отдельности комплект не разбирается. 😌
Щедрость за чужой счет действительно позволяет человеку почувствовать себя очень важным и великодушным. Правда, когда приходится самостоятельно оплачивать последствия собственной щедрости, настроение почему-то быстро меняется.
— Постойте-ка, — неожиданно вмешался со своей лавочки Геннадий Петрович, хитро прищурившись.
— Ильинична, а что конкретно у тебя с машинкой происходит?
Свекровь, все еще раздраженно глядя на экран, нехотя ответила:
— Да стучит страшно, когда отжимает. Будто внутри камни летают. Такой грохот стоит, что стены дрожат.
Сосед задумчиво почесал седую щетину.
— Камни, значит? Скорее всего, у тебя фильтр забился. Монета провалилась, пуговица или металлическая косточка от бюстгальтера. Работы минут на десять: снизу пробку открутить, мусор достать, фильтр промыть и поставить обратно. А вы из-за этого целое переселение стиральных машин устроили.
Повисла очень неловкая тишина.
Лицо Олега начало медленно приобретать насыщенный багровый оттенок. Его масштабная спасательная операция, задуманная как проявление сыновнего героизма, прямо на глазах превращалась в дешевую комедию.
И именно в этот момент во двор с громким металлическим дребезжанием въехала потрепанная «Газель» грузового такси. Из окна высунулся мрачный и явно невыспавшийся водитель:
— Такси заказывали? Давайте быстрее грузите, у меня следующий заказ уже висит! Стоять здесь целый день не собираюсь!
Олег беспомощно переминался с ноги на ногу, переводя взгляд сначала на чемодан, затем на стиральную машину, потом на улыбающегося соседа и наконец на меня.
— Ну что же, если решение уже принял, надо доводить дело до конца, — ласково подбодрила я супруга, откровенно наслаждаясь происходящим.
— Только маршрут теперь будет немного другим.
Я спокойно и очень подробно объяснила новую схему действий. Вместо того чтобы отвозить принадлежащую мне стиральную машину матери, Олег сейчас оплачивает холостой вызов грузового такси исключительно из собственного кошелька. Затем на той же металлической тележке осторожно закатывает технику обратно в квартиру, стараясь не разбить плитку и не поцарапать стены. После этого подключает оба шланга, выставляет машинку строго по уровню и обязательно проверяет, чтобы при работе она не вибрировала.
А уже потом отправляется к Тамаре Ильиничне и лично своими умелыми руками чистит ей фильтр, одновременно разбираясь со всеми остальными проблемами.
Водитель «Газели», которому бесплатный спектакль уже порядком надоел, сердито надавил на клаксон.
— Мужик, или загружаемся, или оплачивай ложный вызов! Мне дальше ехать надо! — гаркнул он так, что услышал почти весь двор.
Олег, мрачно бормоча что-то себе под нос, полез за бумажником.
Расставаться с собственными деньгами ему было заметно больнее, чем несколькими минутами ранее распоряжаться моей стиральной машиной. Великий семейный стратег собственноручно оплачивал билет на свой грандиозный провал.
— Может, помочь обратно закатить, сосед? — с подчеркнутой заботой предложил Геннадий Петрович, когда «Газель» наконец скрылась за углом.
— Сам справлюсь! — раздраженно бросил супруг, снова впрягаясь в тележку и с тяжелым кряхтением пытаясь перетащить ее через высокий бетонный порог.
Его торжественное шествие во имя спасения мамы превратилось в настоящий публичный конфуз.
Остаток дня Олег провел в тесной ванной комнате. Выяснилось, что во время своего стремительного демонтажа он умудрился повредить резьбу на заливном шланге. Пришлось бросать всё, идти в хозяйственный магазин, покупать новые детали за собственные деньги, возвращаться, заново подключать машинку, а потом еще долго вытирать с кафеля грязные лужи.