Один сырник.
Потом второй.
Медленно, без спешки.
Она думала о том, в какой момент их семейная жизнь превратилась в это.
Двенадцать лет назад Антон был весёлым парнем с гитарой, длинными волосами и мечтой открыть собственную мастерскую. Он мог до утра рассказывать, как будет ремонтировать старые мотоциклы и превращать ржавый металл в настоящие произведения искусства.
Мастерскую он так и не открыл.
Сначала устроился консультантом в магазин автозапчастей, потом перешёл в отдел продаж, получил должность руководителя небольшой группы и на этом остановился. Работа была стабильной, зарплата приличной, но прежнего восторга в нём давно не осталось.
Теперь Антон оживлялся главным образом в двух случаях: когда обсуждал новую машину или когда спорил с женой о семейных расходах.
И всё чаще во время этих споров он повторял слова матери.
Валентина Павловна вышла на пенсию два года назад. Свободного времени у неё стало много, а новых увлечений не появилось. Поэтому она начала звонить единственному сыну утром, днём и вечером. Расспрашивала, что он ел, во сколько вернулся с работы, сколько Лена потратила в магазине и почему дети снова записались в платный кружок.
Антон сначала смеялся над её наставлениями.
Потом начал прислушиваться.
А теперь уже приходил домой и передавал жене мамины требования.
Лена закончила завтрак, вымыла посуду и достала рабочий ноутбук.
Открыла папку с семейными документами.
В ней хранилась большая таблица доходов и расходов: отдельные страницы на каждый месяц, банковские выписки, диаграммы, список обязательных платежей и годовые итоги.
Она вела этот файл уже пять лет — с тех пор, как они оформили ипотеку.
У Антона никаких таблиц не было.
Его финансовая система состояла из выражений «где-то столько», «вроде хватит» и «я же тоже зарабатываю».
Вечером муж вернулся домой молчаливым и мрачным.
Поужинал, почти не глядя на Лену, затем тяжело опустился на диван и включил футбольный матч. Демонстративно прибавил звук.
Лена не торопилась.
Проверила уроки у детей, помогла младшему собрать портфель, дождалась, пока оба улягутся спать.
Только после этого она пришла в гостиную и положила на журнальный столик толстую папку.
— Что это? — спросил Антон, не отводя взгляда от телевизора.
— Мои счета.
— В каком смысле?
— Мои личные расходы за последние три года. Ты ведь хотел, чтобы я оплачивала их самостоятельно. Я всё подготовила.
Антон наконец посмотрел на папку.
Сначала на неё, потом на жену.
Взял документы и открыл.
Внутри лежали аккуратно подшитые выписки и таблицы. Итоговые суммы были выделены жёлтым маркером.
— Уход за лицом, — начала Лена деловым тоном, — около пятнадцати тысяч в год. Несколько посещений косметолога, без дорогих процедур. Крем покупаю в обычной аптеке. Спортивный клуб — семь тысяч в месяц. Это тот самый зал рядом с домом, куда ты предложил мне записаться после рождения Димы, потому что, как ты выразился, я перестала следить за собой.
Антон перевернул страницу.
— Мобильная связь — пятьсот восемьдесят рублей в месяц. Самый простой тариф. Кредитная карта действительно оформлена на меня. Только оплачивала я с неё не сумочки и украшения. На ней были учебники для Алисы, лечение зубов Димы и комплект зимних шин для твоей машины.
Антон нахмурился.
— Помнишь, ты собирался взять шины в рассрочку? Я предложила заплатить сразу, чтобы не переплачивать проценты. Деньги списали с моей карты. Потом я постепенно закрывала долг из своей зарплаты.
Муж продолжал листать документы.
Его губы едва заметно двигались, когда он складывал суммы.
Лена прекрасно понимала, чего он ожидал утром.
Слёз.
Крика.
Обиды.
Возможно, разбитой тарелки.
Потом он мог бы позвонить матери и сообщить, что она оказалась права: Лена не умеет спокойно разговаривать и немедленно устраивает скандал.
Но вместо скандала перед ним лежали цифры.
А цифры не повышали голос, не плакали и не хлопали дверями.
Их нельзя было обвинить в истерике.
— Лен, послушай, я ведь не совсем это имел в виду, — наконец произнёс Антон.
— Ты имел в виду именно это, — перебила она. — Ты сказал, что я живу за твой счёт. Теперь переверни страницу.
Он послушался.
Перед ним появилась новая таблица.
На этот раз в ней были указаны его расходы.
— Машина, — продолжила Лена. — Бензин, страховка, обслуживание и расходники — в среднем двадцать семь тысяч ежемесячно. Аренда гаража — ещё шесть тысяч. Встречи с друзьями по пятницам — от семи до одиннадцати тысяч, смотря куда вы идёте. Новый телефон, который ты купил в кредит и даже не обсудил со мной, — почти пять тысяч в месяц. Платить ещё полтора года.
Антон медленно опустил глаза.
— В общей сложности твои личные расходы превышают пятьдесят тысяч. При этом я ежемесячно вношу в семейный бюджет не меньше тебя. Иногда даже больше, потому что оплачиваю покупки для детей и не записываю каждую пару носков как твой долг. Но ты всё равно решил, что я сижу у тебя на шее. Потому что так сказала твоя мама.