— Пусть узнает, — ответил я спокойно, глядя Василисе прямо в глаза. — У вас есть две недели, чтобы найти себе другое жильё.
— Что?! — взревела она. — Андрей, она правда нас выгоняет!
Андрей побледнел. Он явно не ожидал, что я наконец перестану терпеть.
— Марина, ну зачем так резко? Можно же всё обсудить…
— Мы обсуждаем это уже шесть месяцев, — перебил я. — Полгода я терплю хамство, упрёки и бесконечные претензии. Полгода жду, когда вы съедете. Полгода надеюсь, что ты хоть раз встанешь на мою сторону. Но ты предпочитаешь делать вид, будто ничего не происходит.
— Я просто не хочу скандалов…
— А я не хочу, чтобы в моём доме мне указывали, где спать и как жить! — голос сорвался на крик. — Не хочу слушать насмешки о квартире, за которую я расплачивался собственными силами!
— Да за что вас благодарить? — не унималась Василиса. — За эту дыру на отшибе? За крошечную комнатушку? Да мы вам вообще одолжение делаем, что живём здесь! Виктор каждый день через весь город мотается!
«Дыра на отшибе» — так она назвала квартиру, ради которой я пять лет пахал без передышки.
— Тогда тем более не вижу проблемы, — холодно ответил я. — Ищите жильё ближе к работе Виктора. Никто вас здесь не держит.
Василиса вскочила, с грохотом оттолкнула стул и вылетела в прихожую. Уже оттуда донёсся её яростный крик:
— Ты ещё пожалеешь об этом!
Дверь хлопнула так, что дрогнули стены. Андрей остался сидеть, опустив голову. Он так и не нашёл в себе силы посмотреть мне в глаза.
Я стоял посреди комнаты, сжимая телефон в руке, и набирал номер риелтора. Хватит. Если в этом доме кто-то и будет жить, то только на моих условиях. Всё, что я строил с таким трудом, должно остаться моим.
А в понедельник утром раздался звонок от Татьяны Петровны.
— Ты разрушила семью! — с ходу закричала она в трубку.
Я молча завершил вызов, подошёл к окну и распахнул его. В комнату ворвался прохладный воздух. И впервые за последние полгода я почувствовал не тревогу, а облегчение.