— А то! Я ей говорю, зачем бедным девкам жизнь-то портить? Она отвечает, что жить ему иначе негде, а дома он и ей жизни не дает…. Хорошо, что ты ушла от него, Лена! Я теперь во все рассказы Надькины про тебя не верю.
— Много рассказывает? – Лене стало уж очень интересно послушать всю историю дальше.
— Много! Говорит, что Сашку ее ты обокрала, а теперь на эти деньги квартиру себе купила и живешь, ни в чем себе не отказывая. Назад, говорит, просилась, да только он тебя простить не смог!
— Вот оно что! Так вы ей передайте, пожалуйста, что жить ей со своим сыночком до конца своих дней придется, раз меня он простить не смог! – засмеялась во весь голос Лена.
Все теперь стало понятно. На самом деле, ни о каком раскаянии здесь речь не шло, все было гораздо примитивнее. Изрядно уставшая от выходок сыночка Надежда Павловна каким-то образом прознала, что теперь у Лены появилось собственное жилье. Для нее это стало последним шансом избавиться от Александра.
Отношения с другими дамами у него по понятным причинам не клеились, надежды на светлое будущее там не было. Зато у нее есть бывшая сноха, живущая с тяжким грузом вины перед ее сыном. Если немного растопить ее сердце, можно надеяться, что любовь восторжествует и Лена заберет к себе Сашку, чтобы жить долго и счастливо.
Сюжет, конечно, получался интересным. Только со зрителем Надежда Павловна прогадала. «Не-ве-рю!» — вынесла свой вердикт Лена, досмотрев до конца весь этот спектакль.
***
Вечером она набрала номер подруги, чтобы рассказать о всех выходках бывшей свекрови, но не успела, та оборвала ее на полуслове.
— Ленка, привет! Не могу говорить сейчас, в больнице.
— А что случилось? — испуганно спросила женщина.
— Ай… — тяжело вздохнула подруга. — Свекровь загремела. Сначала муж, потом она. И все из-за этой ее дачи…
Свекровь Елены была одержима дачей, огородом и хозяйством. Ей нравилось гнуть спину до изнеможения, а потом раздавать плоды своего труда..